По ту сторону жизни
50-е годы прошлого века. Страна в кризисе и ожидании смены правления. Сталин начал очередную перетасовку кадров. Руководители высших уровней готовятся к схватке за власть и ищут силу, на которую можно опереться. В стране зреют многочисленные заговоры. Сталин, понимая, что остается один против своих «соратников», формирует собственную тайную службу, комплектует боевую группу из бывших фронтовых разведчиков и партизан, которая в случае возможного переворота могла бы его защитить. Берия, узнав о сформированном отряде, пытается перехватить инициативу. Бойцы, собранные по лагерям, становятся жертвами придворных интриг…
Правильное решение, мудрое, но только рубить жерди и лужи ими засыпать – не один час понадобится. Не одна эта лужа, там впереди еще есть. Может, и плюнет офицер, да развернётся…
Но нет, бегают-снуют солдатики, рубят тонкие стволы, волокут к машине, а офицер вокруг прохаживается, сигаретки курит. Трудятся бойцы, аки муравьи. Но не они одни… Суета на зоне, беготня, хотя и хорошо организованная беготня.
Орёт «Полкан», распоряжения отдаёт:
– Вертухаи на вышку и чтобы документы при себе!.. Лепил сюда!
Бегут зэки, которые не просто так, а по врачебной части – пара фельдшеров и доктор, который секретаря райкома «зарезал», за что «пятнашку» по пятьдесят восьмой схлопотал. Так что слова разные знает…
– Лепилам халаты надеть, ручки помыть, и градусники вытащить. «Больным» – на нары, под простынки. Да ватники-то со штанами скидайте и глазки под бровки закатите – помираете вы, холера вас забери! В отхожих местах кровью побрызгать и дерьмом помазать. И чтобы запах был! Всем лишним по отделениям, в разные стороны, в лес – шагом марш и сидеть, как дохлые мышки до особого распоряжения. Офицерам – форма одежды парадная – кители, галифе, фуражки, сапоги – блестят, ремни – скрипят. – Что еще?.. Ах, да! – Баню топить, столы накрывать, повару рябчиков жарить и коньяк, коньяк тащи! Ревизия к нам едет, поэтому всё должно быть, как у людей! На всё про всё даю… полчаса!
Ревёт «Виллис», сквозь грязь по жердям пробиваясь.
– Давай подкладывай, суй под самое колесо! И веток, веток побольше! – орёт, матерится, руководит шофёр.
Буксует «Виллис», но идёт, выползает из грязи непролазной…"
"А зона?.. На зоне тишина. «Больные» по «палатам» разбежались, лежат, страдают. И запах возле них не что бы очень, ну, то есть, нехороший запах – в нос шибает.
– А ну не ржать! – орёт лепила. – Холера у вас, так что – во все дыры на полметра! Не до смеха вам! А ну, пить! Больше пить!
– Сколько можно – по два литра выхлебали.
– Пить, чтобы выплёскивалось!..
Офицеры по лагерю ходят, ремнями скрипят. Зэки дорожки метут. Всё обычно и привычно глазу. А там, в штабе, стол накрыт скатёрочкой, а на ней бутылочки, рыбка копчёная и свежая дичь. Всё чин по чину.
– Машину вижу! – кричит с вышки вертухай.
Идут офицеры к воротам, дорогих гостей встречать. Вон он, «Виллис», едет, лепёшки грязевые роняя. Встал перед воротами. К машине сержант подошёл, козырнул:
– Кто такие?
– Капитан Ракитин, окружная служба санитарного контроля! Открывай!
– Документики можно?
Тянет капитан из нагрудного кармана удостоверение, суёт в нос сержанту. Тот смотрит, проверяет, как положено.
– А эти?
– Эти со мной.
– Сержант, не томи людей, открывай! – кричат, подходя, офицеры. Не избалованы они здесь гостями, каждому свежему лицу рады.
Козырнул офицер.

















