По ту сторону жизни

Повисла портянка на стволе… Сдаётся штаб. Хорошо всё кончилось…

Поднялись ряженные в милицейскую форму эмгэбэшники.

И вдруг залп! Из окон. И из штаба! Ткнулись лицами в землю несколько майоров с подполковниками. Не сидеть им больше в кабинетах, не допрашивать зэков, не пить пятизвёздочный коньяк.

Вовремя зэки оружие разобрали.

– Ах ты!..

Замолотили пулемёты, опустошая диски и ковыряя бревна. А дальше что, дальше надо в атаку вставать и с криком: «За Родину, за Сталина!», короткими перебежками… Только не хочется никому никуда бежать. Не высовываются эмгэбэшники, не лезут под пульки. Даже те, кто воевали. Там они «пехотой» были, которой нечего, кроме жизней терять, а здесь – майоры с кабинетами, жёнами и квартирами. Вон, трое уже лежат, которым ничего не надо.

– В атаку! – кричит, приказывает командир, который сержант беспорточный. – За мной! – Встаёт в полный рост, в небо наганом тычет, бойцов своих пинает.

Только лежат «майоры», животами к земле прилипнув так, что их троим не оторвать.

– А ну, встать!

Выстрел. Падает сержант, за грудь схватившись. Отвоевался бедолага, хоть не убит, но на ноги уже не встанет.

– Кто примет командование? – шепчут, переговариваются эмгэбэшники.

А кто примет? Нет желающих. Никто не хочет в атаку бойцов поднимать.

– Товарищ полковник! – Один такой среди всех с тремя звёздами. – Вы старший по званию.

– Я?.. Так вон же еще сержанты есть. Пусть они.

– Товарищ полковник!

– Ну, хорошо. Пулемётчики, огонь!

Долбят «ручники» по баракам, как отбойные молотки. Сидят в бараках зэки. Против пулемётов не попрёшь, сколько их там – пожалуй, больше полутора десятков, а еще автоматы – иссекут в момент, до «колючки» добежать не успеешь, а еще через нее перебраться надо. Нет здесь сапёров, которые заранее проволочные заграждения подрезать могут. И приданной артиллерии нет! И даже миномётов батальонных. На фронте одним бы танком проломиться могли… Эх!

Сидят зэки, за стенами схоронившись, постреливая изредка, для оснастки.

Только пугать противника им не надо, лежат эмгэбэшники, в землю вжимаясь, головы не поднимая, слушают, как пульки редкие посвистывают. Такая диспозиция, что ни те, ни другие, что ни туда, ни сюда.

Ночи ждать надо, а там потемну, можно попробовать пробиться!

Только не помогла ночь… Загудели моторы, подтянулись по дороге грузовики, разошлись по периметру, врубили фары и прожектора, на кабинах установленные. Ракеты в небо полетели осветительные, и стало светло как днём. А тут еще бронетранспортёр гусеничный с пулемётом крупнокалиберным, который молотом по стенам заколотил, брёвна перемалывая. Поганое дело.

Но не хотят зэки сдаваться, да и не получится – кто с флагом белым побежит, того свои же в спину пристрелят.