За его спиной

"

"Мой мужчина начал приходить домой вовремя, по вечерам мы гуляли по парку или по набережной, дышали свежим воздухом, потом, вернувшись домой, подолгу обнимались у камина, нежно-нежно, сладко-сладко занимались любовью… Мы обсуждали имя для малыша, выбирали по интернету колясочку и кроватку, короче говоря, вели себя, как самые обычные будущие родители. Как самые близкие друг другу люди. Как семья.

Естественно, после моей инициативы у Ани, мы с Бродягой все же имели серьезный разговор, я честно рассказала о своих страхах, о том, чего хотела добиться, придя в гости к женщине Хазара. Бродяга, конечно, на волосы похватался и даже чуть-чуть побледнел, когда я описывала наш с Аней разговор.

Я скромно сидела на диване, уже у нас дома, сложив руки на коленях, и смотрела на бледного, бегающего по комнате вперед и назад Бродягу.

Он что-то бормотал себе под нос, исключительно матерно, останавливался, глядел на меня, открывал рот, чтоб что-то сказать, но , видно, слов цензурных не находил.

Я уже решила, что разговор наш на этом завершится, когда он остановился в очередной раз и начал говорить тихим, спокойным голосом:

— Я тебе категорически запрещаю…

Я подняла брови, удивленная такой фигурой речи и таким тоном. Неужели сейчас еще одну сторону характера своего Бродяги узнаю?

Но у него, похоже, на этой фразе нормальные слова вместе с терпением и закончились, потому что дальше он внезапно побагровел и рявкнул:

— Ляля! Ты совсем рехнулась! Совсем! Прийти к Аньке и просить ее вернуться к Хазару! Да до этого даже мы с Казом не додумались!

— Потому что вы мужчины, — ввернула я, пожав плечами, — вы не смотрите в корень…

— А ты прямо смотришь!

— Ну… Получается, что так…

— Котенок, — Бродяга неожиданно опустился передо мной на колени, как совсем недавно, в доме у Ани, взял мои ладони в свои, посмотрел в глаза, — Ты понимаешь, что Хазар, если узнает… Черт… Мне даже страшно представить…

— Он не зверь же, — спокойно ответила я, — это вы из него монстра делаете все время.

Бродяга посмотрел на меня так, словно только-только впервые увидел…

Затем поднялся и вышел из комнаты. Молча.

А я осталась сидеть и смотреть на проем двери, в котором он скрылся.

И загадывать: вернется? Нет?

Совесть меня не мучила, абсолютно. Конечно, я понимала, что поступила рискованно, придя к неприкосновенной женщине Хазара. Но это был мой шанс на нормальную жизнь. И я не жалела, что его использовала.

Бродяга вернулся через десять минут.

Сел опять у моих ног, заглянул в глаза и сказал:

— Больше никаких сюрпризов, котенок. Если тебе в голову приходит идея, рассказываешь ее мне. Поняла?

Я кивнула. Конечно, поняла. Никаких сюрпризов…

— И в ноут мой не лезь.