Побег при отягчающих обстоятельствах

Она прошла в кухню, плюхнулась на стул, расстегнула куртку, вытащила руки из рукавов, на большее у нее сил не оказалось, и посмотрела на встревоженную растрепанную маму, стоявшую в дверях, прижав ладони к груди.

– Мам, свари, пожалуйста, кофе, – устало попросила Вика.

– Я сварю, – сказал, входя в кухню, Олег Николаевич.

Он нежно взял маму за плечи и усадил ее за стол.

Рассказав о том, что услышала ночью, как поняла, что разговор о Степке, сопоставила факты и решила убегать, исключив подробности, как именно они со Степкой выбрались из больницы, Вика устало потерла ладонями лицо и попросила:

– Можно еще кофе?

– Тогда обязательно с бутербродом, тебе силы нужны, – утвердил, вставая, Олег Николаевич.

– Этого просто не может быть! – возмутилась мама тем же тоном, каким пару часов назад возмущалась медсестра Света в больничном туалете.

– Может, – ответила Вика.

Олег Николаевич поставил перед ней тарелку с бутербродами, чашку кофе и сел рядом с мамой.

– Викуля, тебе надо отдохнуть, – сказал он. – Ложись поспи, а утром я позвоню своему приятелю, высокому чину из МВД, и еще кое-кому. Они помогут разобраться.

– Нет, – решительно покачала головой Вика, – это, как говорится «не катит». Часов в шесть-семь обнаружат наше исчезновение и сразу придут сюда. Высокий чин, как правило, на работу раньше десяти не приходит, они просто не дадут нам никуда позвонить.

– Да кто они-то?! – всплеснула руками мама.

– Я не сказала, но ночью нас со Степкой уже охраняли.

– Как же ты ушла? – спросил отчим.

– Через черный ход, его не охраняли.

Он внимательно на нее посмотрел и, поняв больше, чем она сказала, не стал задавать лишних вопросов, а предложил:

– Тогда мы все сейчас поедем ко мне.

– Тоже не катит, – возразила Вика. – Я уже думала об этом. Они выбрали Степика по двум причинам: во-первых, он очень здоровый ребенок, и, во-вторых, мы простая семья, без денег и связей. Когда они узнают про вас, а узнают очень быстро, что вы человек известный, не бедный и имеете весомые связи, постараются прикрыть лавочку и, может, захотят убрать меня как основного свидетеля.

– Господи, Вика! – ахнула до крайности перепуганная мама. – Ты не перегибаешь? Ты сама-то слышишь, что говоришь?! Убрать! Это же абсурд какой-то!

– За всем этим стоят большие деньги. Я же рассказывала, что завотделением получил официальный ответ: факты не подтвердились. Значит, у них в милиции есть кто-то свой, и это не рядовой милиционер из районного отделения.

Вика допила кофе и, поставив чашку, пояснила:

– Я пока не знаю, как они действуют и кто за ними стоит, но рисковать не собираюсь. Лучше я перестрахуюсь десять раз, чем дам малейшую возможность найти нас со Степкой.