Побег при отягчающих обстоятельствах

Светлана Владимировна работала с ним в крутой частной клинике, слава богу, хоть не в одном отделении. Она была хирургом по специальности, но, как говорится, не по жизни и стала неплохим администратором, в коем качестве и реализовалась. Их роман начался полгода назад. Егора в это время навязчиво преследовала молодая девица, дочь очень серьезного дядечки, который был его пациентом, она не давала ему прохода, твердо решив, каким-то непонятным вывертом в мозгу, выйти за него замуж. В клинике, где невозможно ничего скрыть, все об этом знали, знал и ее папаша, который очень даже был не против и даже мягко настаивал и подталкивал. Вот тогда-то, спасая его, Светлана Владимировна оказалась в нужный момент и в нужном месте, став непреодолимым препятствием на пути матримониальных планов молодой дивы и ее папаши.

Роман их длился, не развиваясь и не заканчиваясь, без энтузиазма с его стороны и с большими надеждами и расчетами с ее.

Конечно, он вел себя по-свински, а кто спорит! Света большая умница и заслуживает других, серьезных отношений, но, даже испытывая чувство вины, он ничего не собирался менять, отдав всю инициативу по разрыву отношений в ее руки. Его и так устраивало.

Ой, да ладно, чего уж там! До Светы была Надя, до Нади Марина, с ней они продержались дольше всех – целый год. Да много кого еще было!

Серьезных отношений он избегал по причинам, в которых даже не собирался разбираться и копаться.

Не хочу, и все!

Нормальный тридцатисемилетний мужик, у которого есть любимая работа, кстати отнимающая почти все время, очень приличная зарплата, которую многие назвали бы богатством, любимые родители, слава богу, живые и здоровые, друзья и весьма даже интересные любовницы!

Все хорошо, о чем переживать?

* * *«А никто и не переживает! Просто как-то тошно это! Тошно, пошло, банально до ломоты в зубах!» – подумал он, входя в бар.

Егор пробежал взглядом по столикам, увидел Дениса, махнувшего ему рукой, машинально посмотрел на часы – без трех минут шесть.

Денис встал, когда Егор подошел к столику, они обнялись, радуясь встрече, похлопали друг друга по спине.

Они познакомились в Чечне.

Никакие тусклое «дружба» или пафосное «боевое братство» не могут описать и передать глубины прочного, какого-то духовного единства, возникающего между людьми на войне. Это выше, прочнее, сильнее любых родственных связей и юношеских дружб, выше любых моралей и общепринятых пониманий родства, нечто замешенное на общей смерти, то единственно ценное, что прорастает из грязи, вони, мата, неистовости и крови вперемешку с кусками тел твоих товарищей.

Кто не прошел этого, тот не поймет.

Дениса, тогда еще капитана ФСБ, принесли в госпиталь поздно ночью, накануне старого Нового года.