Побег при отягчающих обстоятельствах

Они тогда напились, и Егор, сам не зная почему, рассказал ему про Вику.

Жаловался, конечно, по пьянке, обвинял ее и весь женский род. Денис возражал, он женился пару лет назад, у него один за одним родились два парня, он любил свою жену и спорил с Егором, напомнив ему, что есть еще и матери.

Конечно, матери – это исключение, соглашался Егор. Это был для него последний тост: «За матерей», после которого никогда не напивавшийся и вообще редко пьющий Егор отключился, а Лаврентьев вообще никогда не пьянел.

– Что случилось, Егор? – без всяких предисловий спросил Денис, когда они расселись за столиком и сделали заказ симпатичной официантке.

Егор ему рассказал подробно, так, как услышал от Вики.

– Если я правильно понял, это та самая Вика? – спросил Денис.

– Да.

– И это не твой ребенок?

– Нет, не мой, моему бы сейчас было четыре.

– Тогда объясни мне, Князев, на хрена тебе это надо? – уточнил Денис, отпивая из малюсенькой чашечки кофе.

– Если бы ко мне обратилась любая знакомая женщина и попросила помощи в такой ситуации, я бы помог, чем смог. Мне, как нормальному мужику и медику, очень не нравится, когда детей пускают на органы!

– Ну, предположим, но зачем ты оставил их у себя дома? – продолжил задавать неприятные вопросы Денис, теперь уже подполковник.

– А что, надо было отправить их на холодную дачу, к черту на кулички? – сопротивлялся Егор его проницательности.

– Ну и что? Какая тебе разница? Обследование пацану ты сделаешь, девочка, судя по твоему рассказу, не дура и найдет кого-нибудь для расследования. Зачем тебе-то влезать в это? Кстати, тема очень скользкая, и замешаны в этом, как правило, серьезные люди и большие бабки."

"– Вот я и хочу разобраться!

Денис усмехнулся и покачал головой:

– Ты не только разобраться хочешь, ты все еще хочешь ее!

– Не больше, чем обычный здоровый мужик любую симпатичную бабу, – не согласился Егор.

– Ну-ну! – не поверил Денис.

– Да, ничего у нас с ней не может быть и не будет! – разозлился его скепсису Егор.

– Ну да, конечно! – рассмеялся Денис. – Ты оставляешь у себя дома женщину единственную, которая тебя зацепила по жизни, на которую ты обижен уже много лет и которую ты до сих пор хочешь. Она прибегает к тебе посреди ночи, заметь, не к кому-то, а к тебе, и ты, такой весь в белом, помогаешь даме в беде, доказывая тем самым то, что больше всего в жизни хотел ей объяснить: что она, дура, отказалась от такого крутого мужика! А дама, несчастная мать-одиночка, и так не знает, куда деваться от благодарности и оттого, что ты теперь богатый, да к тому же свободный и благородный без меры, и кусает локти, что когда-то упустила такой шанс! И спите вы через стенку, ты ее хочешь, а она мечтает тебя окрутить, млея от твоего благородства.