Почти скандал (СИ)

Нет, все в порядке! Я вошла!

- Это как так получается? – высокомерно произнес дракон, подходя к дому.

- Не знаем! – пожали плечами Барнсик и Шарлик. Что-то мне подсказывает, что они завязали со службой и перешли в полное драконье подчинение. - А мы-то думаем, с чего это кровать упирается! Думали, что не влезаем! А тут…

- Так, - заметил дракон, глядя на кровать. Расстегнув камзол, закатив рукава, дракон повел плечом. – Отойдите в сторону.

Он что? Сейчас кровать поднимет?

Глава 22

С замиранием женской хотелки, я смотрела на то, как дракон берет кровать и с легкостью поднимает ее, словно пустую коробку из- под холодильника.

В одном романе, который мне соседка давала, когда еще жива была, у всех все твердело. Вот прямо, что мужик не сделает, а у нее в корсете все твердеет! И повернулся, и улыбнулся, и бросил… А у нее твердеет и твердеет!

И вот у меня сейчас твердело намерение приобщить его к хозяйству. Такой мужик в хозяйстве позарез нужен!

Гостеприимно распахнутые двери, казалось, с легкостью впустят и кровать, и дракона, но нет. Снова по дому пробежала волна, не пуская кровать внутрь.

- Это что такое? –разгневанно спросил дракон, злясь, но, не оставляя попыток.

Мужчина в ярости всегда красив. Вспотевший, с прилипшей к мускулистому телу рубахе, со взглядом, опьяненным азартом и злостью, растрепанный и тяжело дышащий, он пытался втащить кровать внутрь. Но невидимая сила пускала внутрь только его, а кровать упорно оставляла на улице.

- Хорошо! Окно! – яростно заметил дракон, пока мы с Беспардонным стояли и следили за этой картиной со стороны. Барнсик и Шарлик переглядывались и переживали. Остальные вещи валялись грудой возле входа.

Но и окно не пускало мебель внутрь. Я тоже смотрела на кровать. И переживала, что она все-таки поместится! А мне она на улице нужна! У меня же дома старая кровать стояла в огороде. Я ложилась на нее под яблоньку и лежала, отдыхала. А под бок приходила соседская кошка. Ляжет, бывало, греет. Ревматизмус лечит. Мурчит, как мотоцикл с коляской, а мне кажется, что я куда-то еду. А потом яблоко с яблони по макушке «тресь!». Значит, работать пора. И все! Получше любого будильника! А осенью там листики шуршат.

Интересно, как там мой внучек? Не обижают ли его?

- Наверняка это какая-то магия, - заметили Шарлик и Барнсик, а я снова вернулась взглядом к дракону.

- Мне кажется, это – воля богини! – простер руки вверх Беспардонный Фогс. – Знаете, когда у меня девичья молитва начинается со слов: «О, великая богиня, покарай Ювена Аллардара за то, что он…», поверьте, у богини есть повод гневаться на него!

- Воля богини, значит? – вскинул бровь дракон, оборачиваясь зверем. Он попытался взять кровать в зубы и вставить ее в двери. Такое чувство, словно взял в рот плитку шоколада.