Побег из страны грез

 – Как у нее дела?

– В порядке! Она звонила мне затем, чтобы попросить твоей помощи. В квартире ее подруги происходит какая-то чертовщина, и Майка подумала, что ты можешь помочь.

Увидев, что тонкие брови Инги сошлись на переносице в хмурую галочку, Лариса поспешно добавила:

– Но я сказала, что ты на отдыхе и что тебя сейчас лучше не тревожить.

– Да, это так, – кивнула Инга и сменила тему: – Что читаешь?

– Так, один популярный роман. Мне нравится. Майка посоветовала и дала почитать.

– Можно?

– Конечно!

– Виктор Лучкин, – произнесла вслух Инга имя автора. – Одного моего сокурсника так звали.

– Неужели?! – обрадовалась Лариса. – Этот писатель, кажется, психолог! Так, может, и правда он?..

– Хе… Правда, – усмехнулась Инга, рассматривая фотографию. – Изменился, конечно. Стал такой… лощеный. Но Лучкин это, как пить дать.

– Ой… А можно я Майке об этом скажу? Она поклонница, и если узнает, что он – твой бывший сокурсник… – оживилась Лариса, но осеклась: – Нет, пожалуй, не стоит. Если Майка об этом узнает, житья тебе совсем не даст. Ее же интересуют все подробности жизни писателя!"

"– Боюсь, я ее разочарую, – сказала Инга, пролистывая книгу. – Виктор проучился с нами курса три, потом перевелся в какой-то другой университет. Общительным не был, скорее замкнутым. Мы его считали между собой странным. Но не в том плане, что был человеком с чудинкой. Странность заключалась в том, что был таким… непонятым гением. Вот, к примеру, задавал нам преподаватель изучить теорию по учебнику. Логично: нужно вначале освоить базу, а затем – искать, как применялись эти знания, какие эксперименты проводились, и так далее. Мы учили заданное, а Лучкин сразу «прыгал» на другую ступень. Когда его спрашивали о теории, он рассказывал о чем угодно, интересно, надо сказать, но не о том, о чем просили. И нельзя было сказать, что не по теме, увлекательно, порой шокирующе, но… сыпался на самом простом. Знал о сложном, а азы хромали. Представь, что тебе задали изучить таблицу умножения, а ты вышла бы к доске и, не зная, сколько будет шесть на семь и так далее, пыталась рассказать про интегралы. Просто потому, что таблица показалась скучной, а интегралы заинтересовали. Но можно ли преуспеть в высшей математике, не зная простых правил умножения? Вот так бывало и с Лучкиным.

– Странный, замкнутый, не знающий теории… Ты точно об этом писателе? – с подозрением спросила Лариса. – Сейчас он, насколько я знаю, блистает и, по словам той же Майки, ведет довольно активную переписку с поклонницами. Правда, публичных мероприятий избегает.

– Я говорю не о писателе Лучкине, а о моем сокурснике Вите. Я-то не знаю, какой он сейчас. Даже не слышала, что книги пишет. Просто вспомнилось, что Виктор – мой сокурсник – был не похож на других студентов.