Побег из страны грез

– Проходи, – коротко сказала хозяйка, окинув Ингу мимолетным взглядом. По тому, что тщательно выщипанные брови на мгновение сошлись в хмурую галочку, Инга поняла, что что-то в ее облике не устроило Любу. Однако делать замечание та не стала.

Женщина проводила Ингу на кухню и усадила за стол.

– Сначала – завтрак, потом – разговоры, – безапелляционно заявила она, ставя перед гостьей тарелки с овсяной кашей и гренками и большую кружку с теплым молоком. И хотя Инга предпочла бы сейчас в качестве завтрака чашку крепкого кофе и сигарету, за еду она принялась с удовольствием. Все то время, что она ела, Люба неторопливо отпивала из небольшой чашки травяной чай и бросала на гостью короткие, но цепкие взгляды, так, словно считывала с ее лица какую-то информацию. Но удивительно, Инга не чувствовала себя неловко, напротив, ей становилось уютно, будто ей на колени улеглась кошка и сняла напряжение довольным мурлыканьем.

– Мне уже столько лет никто не готовил на завтрак овсянку, – призналась она, отставляя пустую тарелку. – Бабушка делала…

– Если останешься у меня, буду готовить тебе разные каши каждый день."

"– Не думаю, что останусь, – покачала головой Инга. – Я еще окончательно не решила, где остановлюсь, возможно, сниму номер в какой-нибудь гостинице. Не хочу ни злоупотреблять твоим гостеприимством, ни накликать на тебя беду.

– Не думай об этом, – отозвалась Люба, убирая грязные тарелки в посудомоечную машину.

Инга возражать не стала, но не потому, что согласилась с подругой, а лишь из нежелания затевать сейчас споры. В животе обосновалась приятная сытость, и вместе с нею пришло желание спать. Сказалась бессонная ночь: в самолете подремать так и не удалось.

– Люба, что тебе удалось узнать? – спросила она, торопясь выяснить все важное до того, как начнет откровенно клевать носом.

– Мало что, – с плохо скрываемым огорчением ответила подруга. – Случаи временной утраты силы встречались и среди моих знакомых тоже. Но это совсем другие ситуации.

– В прошлом году, ты знаешь, я уже теряла силу, – напомнила Инга. – Восстановилась, полюбив.

– Тот случай совсем из другой оперы, – хмуро заметила Любовь. – Ты потратила силу на благое дело, пожертвовала собой ради спасения других.

– Да, ты права, – вздохнула Инга.

– Но то, что ни с кем из наших знакомых не случалось ничего подобного, не значит, что нет никакого выхода. Будем искать.

Инга рассеянно кивнула, а затем, вскинув на Любу глаза, грустно усмехнулась:

– Значит, можно не спрашивать, знаешь ли ты, что будет происходить со мной? Или тебе все же что-то известно?

– Нет.

– Это может быть что угодно – от смерти до помешательства, – рассеянно вертя пустую чашку на столе, предположила Инга.

– Что сейчас гадать, – оборвала ее Люба.