Почувствуй это снова

Да–а, не повезло в том, что моя бывшая – самая красивая девочка на свете.

Чувствую, как кровь к лицу приливает, и нажимаю на кнопку «Двигатель старт». Хватит сопли жевать, пора действовать. Машина трогается, касаюсь ногой педали и усмехаюсь, вдруг вспомнив вытянутое лицо Виктора Арсеньевича, Юлиного папаши, который меня ненавидит.

В ноябре Юля его машину основательно поцарапала, мы с ней ругались, и я тогда взял вину на себя. Юлю домой отправили, я молча стоял, готовясь к последствиям. Виктор Арсеньевич же внезапно произнес: «Серьезно? Ты хочешь, чтобы я поверил, будто ты педали перепутал? Я похож на идиота?»

«Я выпил».

«И че?»

Стало неловко. Отступать не привык, поэтому продолжил:

«Ну вам вам же прикольно будет меня прав лишить и ремонт повесить. Энджой. Второго шанса не будет, действуйте».

Он громко расхохотался. После чего произнес: «Ей нужно учиться брать ответственность за свои ошибки на себя. А ты ей в этом упорно, год за годом, мешаешь».

«Она не виновата».

«Тогда не ной».

Страховка всё погасила. Мы же с Виктором Арсеньевичем вместе вышли из участка, он предложил перекусить, а заодно пообщаться. Я согласился.

Взгляд у нее сегодня был напуганный, интересно почему.

Тут же обрываю себя. Не мое дело больше.

Назад дороги нет и не будет. Я просто... сам не понял, как так вышло. Увидел Юлю в подготовительной школе в шестнадцать лет и всё. Просто сразу в один момент, аж дыхание сбилось и волоски дыбом встали. Она ждала подружку у женского туалета и держала в руках две тяжелые сумки с учебниками. От нее будто свет исходил, такая яркая и нежная. Я подошел, она дерзко буркнула, что тут очередь. Я ответил, что на женский туалет не претендую.

Юля сделала вид, что искренне удивилась и отвернулась. Я охренел от такой наглости. Подумал: ну что за выдра! Будет моей теперь.

Она просто... ну не знаю, особенной показалась. Я ей всё прощал — отказы, высокомерные взгляды, насмешки. Воодушевляло то, что с другими также себя вела. Эту крепость нужно было взять любой ценой. Чуть позже, на первом свидании, вообще выяснилось, что она меня тогда не запомнила. И не узнала позже. Не понравился.

Да, я всегда любил ее чуточку больше.

Потом был первый поцелуй. Внутри барабаны долбили и бомбы взрывались, так вкусно и хотелось еще. Через недельку, правда, дошло, что целоваться мне предстоит еще много–много месяцев, на большее Юля была несогласна категорически. И поцелуи уже не так радовали.

А дальше я начал тупить. Странный период был, наверное, ненормальный. Юля сама мне разрешила спать с другими, ей было всё равно, лишь бы на ее честь не покушался. Стоило разрешением этим воспользоваться. Я раздумывал об этом, но, правда, не представлял, как это организовать технически: чтобы с девчонкой до постели дойти нужно было бы хоть немного пообщаться.