Почувствуй это снова

Юль, если хочешь, давай поменяемся местами, – говорит Кристина. – Я пока вообще не планирую спать. Но за это покажешь свой курсач, хорошо?

– Хорошо. Спасибо.

Выхожу из парилки и иду по коридорчику дальше.

Здесь за поворотом несколько душевых кабинок. Часть сломаны. У части дверцы без замков. Ну Люба, ну выбрала базу отдыха! Спасибо, если и не сгорим.

Из парилки доносятся визги и крики. Господи, да что еще–то?!

Юркаю в одну из кабинок и закрываю дверь на хиленький шпингалет. Включаю воду, подставляю под поток плечи и грудь. Умываю несколько раз лицо. Кран на максимум, но вода все равно чуть теплая.

Я никогда не чувствовала себя жертвой. Уязвленной бедняжкой, за которую нужно заступаться. Я всегда умела держать удар. Думала, что умела.

Но сейчас руки опускаются от несправедливости! За что Костя так со мной?! Что я ему сделала?

Для чего распустил эти слухи среди людей, с которыми мне еще учиться и учиться? Я всегда к нему хорошо относилась, искреннее попросила прощения за поцелуй. Я... Матвея в очередной раз бросила за драку. На этот раз последний.

Стоп. Матвей. А он знал об этих слухах? Знал, что именно говорил обо мне Фиксик?

Волоски на коже встают дыбом. Последняя опрокинутая стопка с водой поперек горла становится!

За стеной визги и крики, ругань, пьяный хохот. Ежусь. Вытираю щеки, тру плечи, живот, бедра. Не понимаю, как выбраться из этой ситуации. Мой дзен такое не выдерживает. Да и чей вообще выдержит?!

В какой–то момент становится тихо. Как–то резко, и от того жутковато. Лучше бы они продолжали орать. Никак не могу решиться вернуться в коллектив, словно на поле боя. Так и стою под потоком теплой воды.

В коридоре гаснет свет. И раздаются шаги. Я испуганно застываю и обхватываю себя руками.

Они чуть дрожат.

Шаги всё ближе. И ближе. Я отхожу назад, не представляя, что делать. Ужас сковывает движения.

Дверь открывается. Жалкий шпингалет легко вырывается из старого материала, даже не пытаясь защитить. Я собираюсь вскрикнуть, но гашу этот порыв.

Потому что вижу Матвея.

Слава богу!

Едва удерживаюсь, чтобы не броситься ему на шею и не начать рыдать и жаловаться. Просить, чтобы защитил, отомстил и просто закрыл им всем рты! Будто между нами не было этих недель разрыва и взаимной ненависти! Будто он не высмеивал мое занудство, а я не проехалась по его гордости!

Сердце на части разрывается, это и больно и приятно одновременно!

Но между нами были эти месяцы. Длинные бесконечные дни, когда каждый оставался наедине со своими мыслями. Тонул в них, злился, искал какие–то объяснения.

Эти дни никуда не делись. Поэтому я стою и молчу. Не представляя, как вести себя с ним. Новым. Таким вот, как сейчас."

"Матвей голый, лишь полотенце на бедрах. И по–прежнему загадка, есть ли что–нибудь под зеленой тканью. Я в мокром купальнике.