Под крылом у демона

От прикосновения его настойчивых губ Ирина мгновенно позабыла обо всех любопытных на свете, повторяя про себя сказанное им.

— Что ты сказал? — осторожно попросила она.

— Стекла прозрачны лишь с этой стороны, а с другой смотрятся как плотная разноцветная мозаика.

— Нет, до этого, — Ирина махнула рукой и устремила на демона полный мольбы взгляд.

— Как ты меня назвал?

— Любимая, — решительно повторил Даер. — Тебе не нравится?

— Мне нравится, очень! Просто.

— Хочешь узнать, люблю ли я тебя?

Губы демона мягко коснулись краешка ее губ. Ирина замерла от этого легкого, как крылышко бабочки, прикосновения. Конечно же, она хотела знать. Да, Даер предложил ей вступить с ним в союз. Но ни словом не обмолвился о чувствах. А она была слишком осторожной и сомневающейся натурой, чтобы броситься в омут с головой.

— Нет, я тебя не люблю, — рыкнул Даер. И, схватив ее в крепкие объятия, признался: — Я тебя обожаю, Ирина. Не представляю, как жил все это время без тебя. Теперь я словно обрел вторую часть себя, самую важную.

У Ирины навернулись на глаза слезы. Она всхлипнула, вместо того чтобы признаться в ответном чувстве. Столько лет скитаний, тревог и сомнений — она уже забыла, что это значит: иметь дом. И иметь рядом человека, который всегда поймет и поддержит. Неужели их с детьми мучения закончились? Они обрели настоящий приют?

— Я. тоже. люблю тебя.

Ирина говорила отрывисто, перемежая слова вздохами.

— Почему же ты плачешь? — объятия Даера стали нежнее. А слова мягче. — Я что-то делаю не так? Слишком тороплюсь? Проявляю излишнюю настойчивость и властность? Ты прости, я просто не умею. Женщин у меня было много, но в любви я признался впервые. Наверное, слишком неуклюже получилось.

— Нет, что ты! — Ирина обхватила его могучее лицо ладонями и заглянула в бездонные зеленые глаза. — Все замечательно. Просто...

Она прикусила губу, не зная, как сказать. Как признаться в том, что она скрывала? Как открыть тайну, которую поклялась унести с собой в могилу?

— Просто?.. — эхом повторил Даер.

— Давай купаться, пока вода не остыла, — весело, с наигранной бодростью поговорила Ирина. — Я все расскажу тебе, обещаю. Только дай мне собраться с мыслями. А еще, помоги промыть волосы — сама я едва справляюсь.

Даер с видимым наслаждением купал Ирину, трепетно и нежно любимую девушку, подарившую ему счастье быть нужным и любимым. Он натирал мылом ее густые волосы, ласкал пеной и ладонями податливое, чувственное тело. Это совместное омовение стало некоторым символом их единения. Словно приняв вместе ванну, они очистились от прошлых обид и сомнений.

И всё же осталось кое-что, разделявшее их.

Ирина ругала себя почем зря, но так и не решилась рассказать об Оливии и Вириладе.