Под защитой твоей тьмы

Закусив губу, я тянусь к застёжкам его плаща. Замечаю, как на буром мехе опушки тают снежинки.

− Ты был на стенах? — спрашиваю тихо, избавляя его от верхней одежды. Кладу плащ на ближайшую скамейку.

− Да. Мы с Эвардом дорабатывали защитный магический контур.

− У нашего замка есть защитный контур? — вскидываю на Мартана глаза.

− Теперь есть, − обнимает он меня за талию. — Ты собираешься меня полностью раздеть сама?

− Да, если хочешь, − киваю смущённо. — Ты мой будущий муж и лорд. Это моя прямая обязанность заботиться о твоём удовольствии и удобстве."

"И снова его глаза неожиданно темнеют, но на этот раз совсем не от удовольствия.

Кажется, я снова не то сказала.

− Рин, − качает Мартан головой, сжимает челюсти. Даже пытается отстраниться. — Ты не обязана ничего делать. Я прекрасно могу сам о себе…

− Нет-нет, постой, − бросаюсь я к нему, обнимая за талию и прижимаясь всем телом. — Я хочу о тебе позаботиться, хочу чтобы тебе было приятно. Позволь мне. Пожалуйста. Я старалась.

− Хочешь? — недоверчиво переспрашивает этот невозможный и временами такой непонятный демон, замирая на месте.

− Да.

Ты же мне делал, − киваю поспешно. И пока он не шевелится, берусь за пуговицы на его камзоле.

− Только поэтому? — слышу ироничный смешок.

Ну что за мужчина странный? Не может он, если не использует любую возможность, чтобы забраться ко мне в голову и в душу. Ещё и эти его условия. Неужели он серьёзно не станет ничего делать, если я не захочу? А как мне узнать, что я хочу?

Странный… но я ни за что бы не променяла его на другого.

− Нет, не только поэтому. Я весь вечер думала о том, что наверное очень устал. И голодный, − бормочу, поспешно расстёгивая чёрный камзол.

— А ещё думала, что тебе захочется помыться. А в замке вода из горячих источников. Очень приятная. Бодрящая. И для кожи полезная. Я велела всё приготовить для тебя. Чтобы ты отдохнул.

Проклятый ремень, мешает. Как его расстегнуть? Я такие пряжки только у демонов и видела.

− Ты сейчас выглядишь так, будто готова меня связать и сама в ванну сунуть, если я буду сопротивляться, − уже откровенно забавляясь, хмыкает Мартан. И сам расстёгивает этот жуткий ремень с кучей ножен и всяких опасных штучек. Бросает на скамейку к плащу.

− А ты будешь? — снова смотрю ему в глаза. — Сопротивляться, я имею в виду.

− Нет, моя суровая леди. Я сдаюсь тебе без боя. Можешь делать со мной всё, что хочешь.

28.2

От удивления я даже замираю.

− Ты шутишь, да? — спрашиваю осторожно.

− Не шучу, малышка. Я весь твой, − разводит он руки.

О боги. Это… это точно не то, чего я ожидала от вечера. Его предложение совершенно немыслимое. Разве так бывает? Чтобы мужчина отдал женщине право решать, право делать с ним всё что угодно.