Под защитой твоей тьмы

− К королеве, − отвечаю, как мне велели, хотя в моём просыпающемся сознании уже всё противится этому, пытаясь сбросить оковы принуждения. Так, словно присутствие тёмного придало мне сил.

И видимо, чем-то я себя выдаю. Потому что силуэт мужчины внезапно ускоряется, а навстречу мне устремляется жгучая тьма. Смертоносная, опасная. Будь я в сознании, наверняка шарахнулась бы прочь с испуганным криком, а сейчас могу лишь замереть истуканом. И когда меня внезапно толкают в спину, пытаясь прикрыться моим телом, просто влетаю в это облако, мгновенно утопая в нём. Вот только вместо трясины, в которой я могла бы захлебнуться, меня словно мягкой периной окутывает, заключая в защитный кокон.

Мир теперь сходит с ума и кружится. Где-то слышатся крики, грохот, топот, злое рычание. Звон разбитых окон. И внезапно снова карканье и поспешное хлопанье уносящихся вдаль крыльев.

− Вот тварь! — яростно ругается рядом кто-то. Тот, кто должен меня пугать, наверное, но почему-то не пугает. — Шкуры со всех спущу за то, что проглядели!

На моих плечах смыкается жёсткая хватка, тело встряхивают, как тряпичное.

− Адерин, очнись. Что с тобой?

Адерин, это ведь я? Так меня, кажется, зовут? Но я не знаю, что отвечать. Туман затягивает сознание всё больше.

− Держись, маленькая. Сейчас станет легче, − тёмный склоняется надо мной, накрывает ладонью лоб, снова ругается.

И приходит боль. Меня затапливает горячей тьмой, что раскалённой лавой проносится по венам, вымывает ядовитый туман из моего разума, оставляя привкус золы и горечи на губах. Выгнувшись дугой в руках демона, кричу, срывая голос. Секунды сливаются в вечность агонии, пока я не затихаю, задыхаясь и всхлипывая. Чувствуя, как невыносимо жжёт в груди. И ещё почему-то правое запястье.

− Тш-ш-ш. Всё уже, мышка, всё прошло, не плачь, − шепчет кто-то мне на ухо, нежно поглаживая по волосам, по спине, баюкая, как маленького ребёнка.

− Больно, − шепчу жалобно, утыкаясь лицом в мужское плечо. Я всё ещё будто наполнена жаром изнутри. Этот жар ворочается, будто живой, пугая до дрожи.

− Я знаю. Извини за это. Но так надо было, чтобы снять внушение. Тебе же не понравилось быть чужой марионеткой? — шелестит низкий голос, царапая восприятие хоть и узнаваемыми, но непривычными тонами.

Марионеткой? Подумав об этом, я вдруг действительно понимаю, что была послушной куклой, выполняя приказы самозванки. Меня пытались похитить. Фальшивая Олви…

− Олви, − вскидываюсь, вспомнив. — Там моя Олви. Раненная. О боги!

Широко распахнув глаза, я в полном ужасе вижу разрушенный коридор, с пробоинами в обгоревших стенах и разбитыми окнами. Вокруг снуют демоны, обследуя всю эту разруху.

− Твоей Олви сейчас займутся, − слышу низкий рокочуще-шипящий голос. — Зигонир, быстро проверь, что там с этой девушкой.