Под защитой твоей тьмы

Мои глаза расширяются, и с губ невольно срывается прерывистый выдох.

Но демон медлит. Ждёт и смотрит. Так горячо. Заставляя вспомнить всё, что я чувствовала в его объятиях сегодня утром. И ничего не делает больше. Пока моя настороженность не превращается в недоумение, неожиданно для меня приправленное самым настоящим разочарованием. Чего именно он ждёт? Почему не целует?

О боги. Я что этого правда хочу? Правда жду?

Кажется, да. Только думать об этом я не в состоянии. Слишком сильно во мне сейчас говорят неизведанные желания и эмоции.

И демон всё это видит. В чёрных глазах удовлетворённо вспыхивает тёмное пламя, снова обжигая мою душу той голодной страстью, которую мой жених пока что держит в узде. В волосах сжимаются сильные пальцы, пресекая все попытки отстраниться. И напоминая, что отстраниться я даже не пыталась.

Кажется, ещё чуть-чуть и я сама к нему потянусь, чтобы наконец почувствовать снова. Просто почувствовать… себя живой. Утолить странный тянущий голод, проснувшийся внутри.

О боги…

Вдох и мой опрометчивый прыжок в бездну. Не знаю, кто первый качнулся навстречу. Я или он? Какая разница?

Наши губы встречаются, языки мгновенно сплетаются в порочном танце. Тела вжимаются друг в друга. Так остро. Так сладко. И каждое касание мужских рук на моей коже, каждая настойчивая ласка зажигает в моей крови всё больше огня. Что он делает со мной? Как он это делает? Почему я так хочу его прикосновений? Почему умираю от удовольствия, чувствуя требовательную ласку этих губ, почему с каждым толчком и движением мужского языка у меня во рту, по всему телу разливается пульсирующее, трепещущее тепло, концентрируясь почему-то между ног. Почему мне нравится, как на бёдрах сжимаются мужские пальцы, неумолимо комкая юбку? А грудь ноет так, что нет сил терпеть прикосновение ткани к заострившимся соскам.

Не знаю, чем бы всё это закончилось… Но от полного падения и сумасшествия меня спасает неожиданный стук в дверь. Настойчивый и громкий.

Судорожно выдохнув, я шарахаюсь от демона прочь. Ускользаю из его рук. И он, низко зарычав, неожиданно отпускает. Только выглядит так, будто вот-вот бросится следом, схватит, и снова своими поцелуями заставит забыть обо всём… Ещё и скалится угрожающе так, словно убьёт любого, кто станет у него на пути.

Но за дверью стоит кто-то, абсолютно лишённый чувства самосохранения. Потому что стук раздаётся вновь.

Мартан с рычащим стоном закрывает глаза. Тряхнув головой, усмехается криво.

− Есть у меня подозрение, что я ещё не раз пожалею о том, что назначил твоим телохранителем именно эту особу, − произносит сипло, неохотно поворачиваясь к двери и прожигая ту неприязненным взглядом.