Подонок, ты будешь думать, что меня больше нет. Книга 2

Медленно. Очень постепенно мое упрямство, оказавшись слишком слабым перед буйным напором Винченсо, отступало. Все же Медичи целовал так, что душу выворачивало наизнанку и поджигало несколькими тысячами огней.

Мне стало страшно. Пугало то, насколько безвольной я становилась в его руках. Будто теряла себя. Вроде только что злилась, а теперь опять пылала от первых, тягучих волн возбуждения. При этом, в Винченсо не было никакой мягкости или бережности. Сплошное безумие и тонна сумасшествия. Поджигал собой и сжирал заживо чувства, душу, тело. Был грубым, а мне нравилось. Стонать хотелось от ощущения его мощи и силы.

От того, как держал в руках и с каким звериным упоением целовал.

Боже, я ненормальная…

— Винченсо, прекрати, — хотела предать своему голосу твердость, но, произнося эти слова, сорвалась на стон. Медичи спустился грубыми, немного болезненными поцелуями на шею и своими губами опалил кожу.

Руки подрагивали. Так сильно хотелось ими обвить шею Медичи, но вместо этого, я вновь начала его отталкивать. Та часть сознания, которая еще осталась со мной, а не растворилась в этом помешательстве, боялась того, что со мной делал Винченсо.

Вовсю просила усилить сопротивление и остановить все это. И я подчинялась ему. Хотела сохранить себя и здравый разум, поэтому, когда Медичи вновь набросился на мои губы, я начала отворачиваться, желая разорвать поцелуй. Он сжал ладонью мою шею, и прохрипел:

— Как же меня бесит твое сопротивление.

Рукой залез под мое платье. Смял бедро и шлепнул по попе с такой силой, что я была уверена — на коже появилось воспаленное покраснение.

— Отпусти, подонок, — уже не выдержала. Зло и отчаянно зашипела. Несколько раз кулачком ударила по его торсу и попыталась привстать на коленях.

 — Черт, отпусти. Я не хочу…"

"— Сиди, — Винченсо рывком усадил меня обратно на свой член. Вновь твердый и возбужденный.

— Нет, — ногтями впилась в его руку.

— Ты только что кончила на моем члене. Стонала, как самая последняя блядь и терлась о меня своей грудью. Но опять говоришь мне «нет»? — задрав платье еще выше, он рукой скользнул под лифчик и смял грудь. — Сколько еще ты будешь дразнить меня? Трепать мне нервы? Бл*ть, как же с тобой сложно.

— Со мной сложно? — я не узнала свой голос.

Срывающийся и сиплый. — Это с тобой трудно. Все было хорошо, но ты начал нести какую-то чушь. Я никогда не стану твоей женой, — хотела сказать, что это не позволят правила его же клана, но эти слова произнести не смогла.

Винченсо ожесточил свой взгляд и опять подхватил меня под бедра. Приподнял вверх, так, что во мне осталась лишь головка, а потом резко и нещадно опять насадил на себя до основания. Я вскрикнула и задрожала каждой клеточкой своего тела, чувствуя, как пальцы занемели и внизу живота заплясали огоньки.