Подонок, ты будешь думать, что меня больше нет. Книга 2

Буквально через несколько секунд после того, как я включила телефон, он зажужжал. На экране высветился несохраненный номер. Я сделала глубокий вдох и ответила:

— Да.

— Мелкая, — голос у Винченсо жутко хриплый. — Почему ты у Яна? Он с тобой…

— Он со мной ничего не сделал. Я тут по своей воле, — перебила Медичи. Сразу ставила акцент на том, что со мной все хорошо.

— Значит, ты прячешься у него пока Джакомо в больнице? — в голосе злость. — Я не дам вам быть вместе. Я тебя заберу.

— Громадина, я… — запнулась. На несколько секунд зажмурилась, а потом спросила: — Ты тогда действительно предлагал мне стать твоей женой?

— А ты думала, что я таким буду шутить? — он рыкнул и злая хрипотца в голосе усилилась.

— Почему ты предложил мне выйти за тебя?

— Потому, что, твою мать, хочу этого.

Я сильнее сжала в ладони телефон и посмотрела на потолок. Чувствовала, как сердце болезненно сжималось, но вместе с этим внутри приятно затрепетало.

— Между мной и Дарио ничего нет. Он соврал, потому что хотел помочь. Такую, как я другие не потерпят около тебя.

— Во сне ты говорила его имя. Несколько раз повторила, что принадлежишь ему.

Значит, не все его слова были ложью. Вы давно знакомы. И что же между вами было, что ты такие слова шепчешь во сне?

— Два года назад я ездила в Милан. В то время я и встретилась с Дарио. Случайно столкнулась с ним в одном ресторане. Потом люди Росси привезли меня к нему.

- Привезли к нему? Насильно? В дом на Дуомо? — резко спросил. Его голос поменялся и по нему я поняла, что Медичи знал о наклонностях своего дяди и о том, что он делал с девушками в том доме. — Что он с тобой делал?

— Он мне ничего не сделал. Ты же знаешь, я досталась тебе девственницей.

Ты был моим первым и единственным мужчиной. Дарио говорил, что не трогает малолеток, но… он все же держал меня у себя и требовал, чтобы я говорила, что принадлежу ему. Поэтому эти слова мне и впечатались в память, но если я говорила их во сне, значит, мне снился кошмар.

— Я убью его, — слова, вновь пропитанные яростью.

— Не трогай Росси. Этим ты только навредишь себе, — я опустила взгляд и посмотрела в сторону окна.

— Мне плевать.

— Винченсо, ты причинил мне куда больше боли, чем он. По сравнению с тобой, Дарио обращался со мной, как джентльмен.

Да и Росси тогда сам меня отпустил, так и не тронув, а сейчас помогал, — соврала. Не хотела, чтобы Винченсо желал убить собственного дядю.

— Мне не нужна его помощь…

— Нет, нужна, — я опять перебила Винченсо. — Громадина, о чем ты вообще думаешь? Я не чистокровная. Ты не можешь жениться на мне. Я даже быть рядом с тобой не могу. А если ты не успокоишься, твои же пойдут против тебя.

— Думаешь, я не готов к этому? Если мои братья пойдут против меня только за то, что я хочу жениться на тебе. Только на тебе.