Подонок, ты будешь думать, что меня больше нет. Книга 2

— Зачем ты пытался украсть меня? — я уже обращалась к Буджардини на «ты», ведь больше у меня к нему никакого уважения не было. — Чтобы отомстить? Так мелочно.

— Ты скоро окажешься у меня. Наверное, Винченсо будет жаль, расставаться с тобой, но ему придется это сделать, ведь я сделаю так, что он больше не сможет подойти к тебе.

— При чем тут Медичи? Между мной и им ничего нет и не было, — я не хотела, чтобы он знал о моей связи с Винченсо. Не желала, чтобы Буджардини воспользовался этим против Медичи.

— Ты жила в его доме. Дочь мне рассказывала, что он проводил ночи в твоей спальне.

— Видно дочь у тебя ревнивая фантазерка. Придумала то, чего нет. Я для Винченсо только подруга детства.

— Значит, говоришь, что он тебя не трогал? Ты еще девочка? Тем лучше. Люблю девственниц.

Я поперхнулась воздухом.

— Что? — переспросила, округлив глаза.

— Ляжешь под меня.

— Сам под себя ляжешь, — произнесла очень «умную» фразу, после чего отключила звонок.

Мужчина часто звонил. Сразу я отвечала. Пыталась узнать, что нужно Буджардини, но в итоге слышала почти одно и тоже:

— Я для тебя уже приготовил место в своей постели. Скоро заберу твою девственность. Тебе понравится.

Понимая, что разговаривать с ним бесполезно, я стала игнорировать звонки. Решила, что буду избегать этого человека. Даже номер телефона поменяла и новый дала только Винченсо и Ксиану. Не рассказала Медичи о звонках от Буджардини. Дон Каморры не говорил ничего стоящего. Мне казалось, что даже хотел, чтобы я передала Винченсо его слова. Чтобы Медичи вышел из себя и совершил опрометчивый поступок. Другого объяснения этим пустым, мерзким звонкам я найти не могла.

***

Я постоянно пыталась дозвониться к маме. Сначала со старого номера, а потом с нового. Но постоянно слышала только долгие гудки. Лишь на четвертый день моего пребывания в доме Ксиана, уже порядком извевшись от переживаний, при очередной моей попытке дозвониться к маме, мне наконец-то ответили.

— Мам, ты почему так долго трубку не брала? — взвинчено спросила.

— Мам? Вы дочь сеньоры Гвидиче? — в динамике телефона раздался незнакомый мне женский голос.

— Да. А вы кто? — настороженно спросила."

"— Я медсестра в миланской городской больнице Домикилио. Ваша мама вчера на площади потеряла сознание. Оказалось, что это сердечный приступ, но сейчас с ней все хорошо, но ваша мама еще очень слабая.

— О, Боже… — у меня внутри все загудело и перед глазами поплыло.

— Мы спрашивали у сеньоры Гвидиче есть ли у нее родственники, но она сказала, что никого нет.

Эти слова сделали еще больнее. Я тут же спросила точный адрес больницы и побежала к Ксиану, просить, чтобы меня туда отвезли.

— Хорошо, но позвони Винченсо. Скажи, что хочешь поехать к маме в больницу.