Подонок, ты будешь думать, что меня больше нет. Книга 2

— В таком случае, почему ты с самого утра бегаешь по дому и просишь связаться с Винченсо? Разве не понимаешь, что это неуместно? — Оттавия не перестала улыбаться, но дружелюбие из голоса испарилось. — Ты должна вести себя скромнее. Подобающе твоему статусу.

— Моему статусу? — я вопросительно приподняла бровь.

— Фелиса, я прекрасно знаю, кто ты и, что Винченсо делает с тобой, — Оттавия подошла ко мне и ладонью потерла мое предплечье. Вновь вела себя со мной, как с глупым ребенком. Хотя теперь в этих жестах ощущала снисходительность. — Знаешь ты или нет, но я дочь Риккардо Буджардини.

Он…

— Дон Каморры? — перебила ее вопросом. Я интересовалась другими кланами. Просто раньше было интересно почитать и узнать о мире, в котором жил Винченсо. Поэтому, естественно, я так же пролистала далеко не одну статью про Риккардо Буджардини. Он около десяти лет просидел в тюрьме, но оттуда без проблем руководил своим кланом. Насколько мне было известно, этот мужчина полгода назад вышел на волю и поэтому его имя до сих пор было наслуху. Учитывая это и другие обстоятельства, я сразу подумала про этого человека, когда Оттавия произнесла имя Риккардо Буджардини.

Но, черт, я не ожидала, что у невесты Медичи такой отец.

Теперь понимала насколько непростая пара получалась из Винченсо и Оттавии.

— Да, верно. Мой отец дон Каморры, — глаза девушки блеснули. Казалось, что она гордилась своим происхождением. — Мы с Винченсо знакомы с самого детства и еще с тех пор у нас была симпатия друг к другу. Он сказал, что женится на мне, когда нам было лишь по пятнадцать лет и потом постоянно напоминал об этом. Со мной Винченсо нежный и любящий. Мной он дорожит…

— Я рада за вас, — буркнула.

Почему-то было жутко неприятно слушать о любви Медичи к Оттавии. Вспоминая его отношение ко мне, сразу начинала ощущать себя грязной. Использованной.

— Не перебивай меня. Я хочу объяснить, что имела ввиду, когда говорила про твой статус, — девушка аккуратно пригладила волосы. — Понимаешь, Винченсо может быть очень нежным. Со мной он именно такой. Но все же он так же может быть грубым и поскольку мне он не хочет навредить, все эти годы, Винченсо свою грубость срывал на других девушках. Я прекрасно знала о них и изначально ревновала, а потом приняла его своеобразную заботу обо мне.

Может он и спал с какими-то шлюхами, вымещая на них свою жестокость, но, все равно, он постоянно приезжал ко мне. Говорил, как любит, обнимал и целовал. Дарил подарки и цветы, которые сам выбирал для меня. Устраивал незабываемые свидания и всячески показывал, как я ему дорога.

— И как это касается моего ""статуса""? — слушать Оттавию было все более неприятно.

— Ты мой подарок Винченсо, — сказала девушка. — Это я купила тебя ему. Он, конечно, не хотел тебя брать.