Подонок, ты будешь думать, что меня больше нет. Книга 2
— Мне нужен наследник. Ты родишь его мне.Рука этого человека легла на мою поясницу и скользнула вниз. Движения жесткие, грубые и какие-то резкие. Когда Его ладонь скользнула под мое платье, я поняла, что этот подонок, судя по всему, уже сейчас решил приступить к тому, из-за чего я ему была нужна.
Мне нравится, как звучит, — сказала она, счастливо улыбаясь, а мне еще более тошно стало. Вообще, от всех этих разговоров была сама не своя. Все еще хмурая и задумчивая, поэтому не смогла удержать в руках чашку с чаем и случайно уронила ее на пол. Она разбилась и брызги напитка попали на платье одной из подруг Оттавии. Сколько же крика после этого было и как только меня не назвали. Хотя, чаще всего звучало «криворукая идиотка».
Оттавия вновь улыбалась, когда я начала собирать осколки с пола и она громко соглашалась со своими подругами, пока они обсуждали мою внешность.
Немного позже в гостиную зашел Джозепе. Держа в руках небольшую коробочку, он попросил невесту Медичи выйти для небольшого разговора.
— Что-то случилось? — настороженно спросила девушка. Пока что с дивана она не встала и все слышали их разговор.
— Приходил курьер и принес эту посылку, — мужчина слегка приподнял руку, в которой держал ту коробочку. — Внизу еще несколько букетов с цветами, — это сказал негромко, чтобы расслышала только подошедшая к нему Оттавия, но в полной тишине слова долетели и до всех остальных.
— Кто отправитель? — спросила девушка.
— Сеньор Росси, — ответил мужчина. Невеста Медичи удивленно округлила глаза и начала распаковывать коробочку, а Джозепе тут же прошептал: — Этот подарок не для вас.
— Для кого? — спросила Оттавия, подняв взгляд.
До меня донеслись слова той девушки, которой я запачкала платье чаем. Она обращалась ко второй гостье, вместе с которой, скорее всего, тоже подслушивала разговор.
— Может, это для меня подарок? В прошлый раз на приеме у Плачидо сеньор Росси на меня тааак посмотрел.
— Думаешь, он узнал, что ты тут и решил настолько открыто поухаживать? — поинтересовалась ее собеседница. В голосе сплошной сарказм, говорящий о том, что такое невозможно. Как я поняла, Дарио являлся завидным холостяком.
— Почему бы и нет? Хотя я слышала, что он редко заводит новые отношения, — последние слова пропитанные уже не надеждой, а сожалением.
Я могла бы фыркнуть и мысленно с иронией посмеяться над тем, почему Дарио редко заводил новые отношения.














