Подонок, ты будешь думать, что меня больше нет. Книга 2

Как же неистово я в данный момент ненавидела Оттавию.

— С*ка, — гневно прорычала, поднимая голову. Сейчас больше всего на свете хотела к чертям вырвать все ее волосы и от души пожелать гореть в аду. Я обернулась к полкам. Хотела швырнуть какую-нибудь вещь Буджардини, таким образом, вымещая хотя бы каплю гнева, но заметила, что в ванной не было ни одной ее вещи. Ни шампуня, ни зубной щетки, ни халата.

Я вновь пошла в спальню, но уже лишь для того, чтобы взять ножницы. После того, как вернулась в ванную, опять встала перед зеркалом и начала отрезать оставшиеся длинные пряди.

Оттавия отрезала не все волосы. Маникюрными ножницами это невозможно сделать, но, наверное, где-то две трети моих волос теперь все же лежали в спальне на полу. У меня не было другого выбора. Я сама дорезала остальную часть, чувствуя, что с каждой отрезанной прядью сердце начинало все сильнее ныть.

Закончив, я опять посмотрела в зеркало. Волосы, короткими кудряшками, еще сильнее торчали в разные стороны. Я сама себя не узнавала.

Через какое-то время в комнату зашла та короткостриженая служанка. Кажется, ее звали Лучианой. Во всяком случае, Оттавия называла ее именно так.

Эта девушка, избегая смотреть на меня, опустилась на пол и начала собирать мои волосы в пакет. Лишь, когда я уже открыла дверь и собралась выйти в коридор, она обратилась ко мне:

— Простите… Синьорина Буджардини просила передать, чтобы вы шли на кухню помогать поварам, — было видно, что Лучиане неловко мне это говорить.

Я ничего не ответила. Вышла из спальни, но на кухню не направилась. В этот момент как раз к дому Медичи подъехали машины представителей Каморры. Остановившись в коридоре и будучи незаметной для остальных, я наблюдала за тем, как все они заходили в дом и Оттавия радостно приветствовала гостей.

Еще одно тошное для меня зрелище.

После того, как холл опустел, я вышла на крыльцо и села на ступеньки. Идти дальше мне было запрещено. С одной стороны, сейчас мне было плевать на все запреты. А, с другой стороны… Нет, тут была только одна сторона — первая. Пошло все к черту.

Будучи одетой лишь в юбку и майку, я подрагивала от холода, но продолжала сидеть на влажном после дождя мраморе. Мысленно раз за разом проклинала Винченсо. Я ненавидела его еще сильнее, чем Оттавию.

Именно Медичи самая настоящая тварь. И, если у меня к нему ранее оставались хоть какие-то капельку не негативные эмоции, оставшиеся во мне после четырех лет нашего знакомства, то после сегодняшнего дня они испарились.

Какая же он мразь… Из постели любовницы, сразу в постель невесты. Или же, наоборот, он приходил ко мне после Оттавии.

Мне стало тошно от этих мыслей.

Винченсо хорошо устроился. Может, у него на стороне было еще несколько любовниц. А я все думала о том, что им нельзя изменять своим женам.