Поэт и Русалка

По обеим сторонам скамьи стояли полицейские в мундирах и киверах, и еще четверо помещались за спинами сидящих. Пушкин постоянно слышал над ухом бдительное сопение, вмиг придвигавшееся при его малейшей попытке пошевелиться.

— Итак… — произнес судья сухим, лишенным всяких эмоций голосом. — Для начала следует назваться. С людьми, ведущими себя в нашем мирном городе подобным образом, я просто обязан свести самое короткое знакомство, хе-хе… и то же самое, могу вас заверить, думает в данный момент городской палач… Ваше имя?

Барон выпрямился на скамье и с достоинством ответил:

— Барон Алоизиус фон Шталенгессе унд цу Штральбах фон Кольбиц.

— Просто поразительно, как вы все на скамейке поместиться ухитрились, — произнес без тени улыбки судья.

Полицейский за спиной едва слышно хихикнул. Бросив в его сторону ледяной взгляд, судья продолжал:

— Род занятий?

— Лейтенант гусарского полка фон Циттена его величества короля прусского.

Совиные глаза обратились в сторону Пушкина:

— Ваше имя?

— Александр Сергеевич Пушкин.

— Род занятий?

— Поэт.

— Очень мило, — сказал судья.

— Именно."

"— А это, надо полагать, необходимые для творчества принадлежности? Без которых вас не посещает муза? — Судья, двумя пальцами держа за рукоятку, приподнял один из пистолетов Пушкина. — Я не большой знаток изящной словесности, но, по-моему, насколько подсказывает житейский опыт, эти предметы именуются пистолетами и к поэзии отношения не имеют. Зачем они вам?

Пушкин пожал плечами:

— Насколько мне известно, во владениях Австрийского дома Габсбургов не запрещено иметь при себе пистолеты…

— Ну, а все-таки?

— Мало ли что может случиться? Разбойники на дорогах…

— Молодой человек, вас это, возможно, и удивит, но в Праге на улицах не бывает разбойников.

— Случаются еще и дуэли…

— Ах, вот оно что! Вы сюда прибыли драться на дуэли?

— Нет…

— Между прочим, Уголовным уложением данной страны дуэли решительно запрещены… Подданным какой державы имеете честь состоять?

— Российской империи.

— Хотите меня уверить, что там дуэли разрешены?

— Нет…

— Уж не являются ли они и там уголовно преследуемым деянием?

— Являются, — кротко сказал Пушкин.

— По-моему, пора подвести некоторые итоги? Поэт с двумя пистолетами под сюртуком… что, думается мне, все же представляет собой весьма странное сочетание… Что вас привело в Прагу?

— Путешествую ради собственного удовольствия.

— А вы?

— Тоже, — сказал барон, глядя исподлобья. — Исключительно ради собственного удовольствия.

— А стихов, часом, не пишете?

Барон выпрямился на скамейке:

— Увы.