Поэт и Русалка

Бросив на вошедших один лишь взгляд — степенно, ничуть не суетливо и уж тем более без всякого страха — седовласый синьор вновь вернулся к прерванному занятию: он разглядывал какую-то непонятную мелкую вещицу, вроде бы металлическую.

Не годилось разглядывать его очень уж пристально, выдавать интерес — в этой ситуации лучше подольше оставаться инкогнито — и они, благо появился наконец зевающий хозяин, заговорили с ним, представившись английскими туристами, заблудившимися после осмотра одного из монастырей в долине Арно.

Заказали вина, холодной говядины и непринужденно устроились за столиком с видом людей, после неприятных блужданий наконец-то отыскавших уютную жизненную пристань.

Очень быстро человек Лукки встал, подошел к ним и сказал крайне вежливо:

— Прошу прощения, синьор, вы где-то испачкали ваш сюртук. Позвольте помочь?

Предупредительно обирая с сюртука Пушкина сухие иголки и еще какой-то древесный мусор, он, повернувшись спиной к седовласому, зашептал на ухо:

— Не смотрите в его сторону… Это он и есть — мэтр Содерини.

Который предлагал Лукке… ну, вы поняли. Вы опоздали, синьоры. Пьетро только что тут был. Влетел так, словно за ним гнались черти со всего мира, бросил на стол мэтру кучку каких-то вещиц — он как раз одну такую разглядывает — и стал твердить, что больше он за такое дело в жизни не возьмется. Пьетро не говорил, в чем там дело, но вид у него был — краше в гроб кладут. Требовал обещанные деньги. Мэтр отдал. Тогда Пьетро припустил прочь, подошвы едва не дымились… Что делать будем?

— Возвращайтесь на место, — так же тихо ответил Пушкин.

 — Надо обдумать…

— А что тут думать? — сердитым шепотом вмешался все прекрасно слышавший барон. — Берем голубчика за шкирку, он на вид хлипкий, как оголодавшая мартышка, вытряхиваем из карманов все к чертовой матери… Что церемониться?"

"— Алоизиус, друг мой, не стоит пороть горячку, — как только мог убедительнее сказал Пушкин. — При таком обороте событий мы с вами рискуем оказаться под арестом, как вульгарные грабители.

Что ему помешает пожаловаться на нас в полицию?

— Но у него же определенно вещички из склепа…

— А кто это может доказать? — пожал плечами Пушкин. — Разве что Пьетро, но он уже наверняка далеко отсюда. А без его показаний мы с вами будем двумя иностранными проходимцами, которые ночной порой напали за городом на уважаемого флорентийского гражданина и самым злонамеренным образом его ограбили…

— Да, пожалуй, вы правы, — убитым голосом произнес барон.