Поэт и Русалка

Он чувствовал себя легким, как во сне, удивительная раскованность и воодушевление переполняли душу — бывают такие ощущения у человека, идущего по спящему городу к одному ему ведомой цели…

Вскоре он оказался за деревом, соседним с тем, что служило укрытием неизвестному. Тот в расслабленной позе прижался к стволу, держа дулом вверх короткий жилетный пистолет. Держал оружие уверенно, сноровисто. «А молодчик не из тюфяков, — подумал Пушкин мимоходом. — Пальцем спуск с обратной стороны подпирает, чтобы не пальнуть ненароком, ведь курок взведен на два щелчка…»

Сбоку возник Красовский, оба они кинулись на застигнутого врасплох неизвестного и свалили его наземь, выкрутив пистолет из руки. Ошеломленный внезапный нападением пленник не сопротивлялся, да и не особенно силен был, по первым впечатлениям, щупл, молод…

— Тьфу ты! — вырвалось у Пушкина.

Перед ним был не кто иной, как прибывший из Америки молодой человек по имени Эдгар Аллан По — варварские все же имена у этих заокеанских жителей, непривычно звучащие для привыкшего к мелодичности русского уха…

Глаза давно уже привыкли к полумраку, и он видел, что не ошибся. Должно быть, так же обстояло и с молодым американцем, потому что он, по-прежнему не пытаясь вырваться, воскликнул:

— Это вы?!

— Как видите, любезный господин Эдгар, — сказал Пушкин. — Прелюбопытная встреча, не правда ли? — Он поднял с земли пистолет, держа его указательным пальцем за скобу, и вспомнил ехидного пражского судью. — Насколько подсказывает житейский опыт, этот предмет именуется пистолетом и к поэзии отношения не имеет… Странно вы себя держите для любителя изящной словесности: таитесь в темноте с пистолетом наготове, как разбойник…

— Выбирайте выражения! Собственно, по какому праву…

И вновь ясно было, что долгие словесные игры не приведут к успеху: обстановка не благоприятствовала…

Пушкин сказал:

— Так уж сложилось, что мы с моим спутником принадлежим к… — чтобы не обременять себя поисками соответствующих слов, он взял из французского первое, что пришло на ум, — к тайной полиции Российской империи. У нас, знаете ли, и дворянам на этом поприще порой трудиться не зазорно… Легко догадаться, что субъекты вроде вас, крадущиеся ночной порой с оружием по мирно спящему городу, не могут нас не заинтересовать. Мы здесь уже довольно давно и видели, как долго вы наблюдали за домом мирного обывателя…

— Мирный обыватель, ха! — саркастически ухмыльнулся пленник, которого Красовский все еще предусмотрительно прижимал к земле могучими ручищами.