Поэт и Русалка

На лице пожилого человечка мелькнула растерянная, жалкая улыбка, он отпрыгнул — и барон, в три прыжка преодолев разделявшее их расстояние, сгреб добычу за ворот, жизнерадостно рявкнув:

— Попался, каналья! Стой смирно, а то, клянусь вереницей благородных предков, я тебя по стенке размажу! И смотри у меня, сукин кот, не вздумай мне тут черной магией баловаться средь бела дня, а то у меня оба пистолета серебром заряжены! Как влеплю — и ни печали, ни воздыхания!

Человечек стоял смирно, страдальчески улыбаясь и не делая попыток к бегству.

Подошедший граф, небрежно прикоснувшись набалдашником трости к его скверно повязанному галстуку, преспокойно осведомился:

— Итак, чем я обязан счастью видеть вас за спиной едва ли не ежеминутно?

— Господин граф… — промямлил пленник.

Граф поднял бровь:

— Как видим, он меня знает, господа… Игра приобретает интерес. Так для кого же шпионите, любезный, и зачем?

— Господин граф, поверьте, речь шла вовсе не о шпионстве! Мой хозяин хотел… хотел узнать, где вы бываете…

— А почему это его интересует? — спросил граф, не моргнув глазом.

— Он считает, что может оказаться вам полезен…

— Вот как? — Граф одарил пленника одной из своих неподражаемых улыбок, светски-ледяной. — Мне кажется, он выбрал не самый лучший способ оказаться полезным, посылая по пятам шпиона…

— Поверьте, я как раз собирался вас пригласить…

— Куда?

— К хозяину… То есть, это он убедительно просил вас пожаловать к нему в гости, я как раз ломал голову над тем, как подойти и передать поручение…

— Кто ваш хозяин?

— Господин Грюнбаум… Он давно уже обитает за городом и очень хотел бы вас видеть…

Граф извлек из жилетного кармана тонкий серебряный свисток на филигранной цепочке и негромко свистнул.

Из ближайшей подворотни мгновенно материализовались два господина плотного сложения и самого ординарного облика, повинуясь жесту графа, подскочили к незнакомцу и крепко ухватили его за локти.

— Мозес Грюнбаум? — спокойно уточнил граф.

— Да, он самый… Мы могли бы отправиться сию минуту…

— Не смею возражать, любезный, — кивнул граф.

Обернулся к своим людям. — Проводите этого господина на наше подворье и посадите в карету. Мы вас догоним.

Господа в серых фраках кивнули и энергично повлекли свою жертву в глубь улицы.

— О чем бишь он? — спросил барон в недоумении.

— Игра, положительно, приобретает интерес, господа, — усмехнулся барон. — Мозес Грюнбаум в свое время у меня был на заметке — очень уж увлеченно интересовался всем, что относилось к четырем перечисленным Гаррахом дисциплинам.