Поглощенные обманом

Как будто она верит, что я никогда не причиню ей непоправимой боли и что я только удовлетворю ее.

Моя грубость соответствует ее мягкости."

"Я выхожу из ее влажного тепла, позволяя ей дышать. Она шумно втягивает воздух, по ее щекам текут свежие слезы, но тут же открывает губы, слегка высовывая язык.

Черт побери.

Крепче сжимая ее волосы, я вхожу внутрь, мой ритм увеличивается.

– Тебе не хватает, Леночка?

– Ммм, – бормочет она вокруг моего твердого члена.

– Тебе нравится, когда я трахаю тебя в рот?

Она отчаянно кивает и протягивает руку под платье, прикасаясь к себе, как будто хочет показать мне, как ей это нравится.

– Ты мокрая, потому что я так грубо использую твой рот?

– Ммм, – ее движения под платьем ускоряются, как и мои толчки.

Я выхожу из нее с животным стоном, хотя мой член такой твердый, что это чертовски больно.

Лия облизывает губы, ее пальцы замирают, когда разочарование отражается на ее нежных чертах.

– Почему ты остановился?

Я хватаю ее, поднимаю и бросаю на кровать. Она падает на спину с радостным визгом, когда я задираю ее юбку до талии.

Она прикусывает нижнюю губу, в ее глазах светится вожделение и что-то похожее на обожание.

– Пришло время для моего наказания?

– У меня на уме кое-что другое. – Я не утруждаю себя тем, чтобы снять с нее трусики, а вместо этого срываю их с ее набухшей киски. Она издает этот испуганный, соблазнительный звук всякий раз, когда я это делаю, и я поставил перед собой задачу слышать его, когда это возможно.

Лия раздвигает ноги, и я проскальзываю в нее с легкостью, которой никогда раньше не испытывал. Она выгибается на кровати, ее ступни впиваются в мои бедра.

Мой темп остается медленным, неторопливым, когда я въезжаю в ее тугой жар. Она всегда чувствовалась как дом, как та, к которой я думаю о возвращении всякий раз, когда выхожу из нее.

– О, Адриан… – Ее губы остаются приоткрытыми, больше не произнося ни слова, только стоны, в то время как я не тороплюсь, входя в ее тело глубокими, длинными толчками. Я двигаю бедрами, позволяя ей чувствовать каждый удар, каждое прикосновение.

Каждый кусочек связи.

Мои руки обхватывают ее, сжимают, хватают. Мои губы находят ее нежные, целуя ее в том же ритме моих толчков, затем я посасываю ее шею, нахожу путь к ее рубашке и снимаю ее одной рукой, чтобы насладиться ее тугими сосками.

– Адриан... О, Боже… – Она тяжело дышит, держась за меня, пока пульсирует вокруг меня, а затем кричит, ее мышцы доят меня, когда она распадается.

Ее тихие стоны и сексуальные, хриплые звуки эхом разносятся в воздухе, соблазняя мой собственный оргазм. Прилив мощный, и мне требуется все, что у меня есть, чтобы он продлился.

Я кончаю в нее дольше, чем когда-либо, моя кровь устремляется туда, где мы соединены.