Поглощенные обманом

– А почему бы и нет?

– Потому что я люблю тебя, – мой голос срывается от разрушительной силы моих рыданий. – Я люблю тебя, и это означает, что я скорее наврежу себе и спрыгну со скалы, чем причиню тебе боль.

– Черт, Лия, – он закрывает глаза, делает глубокий вдох, затем толкает меня в сидячее положение на кровати. – Расскажи мне все.

– Значит... значит, ты мне веришь?

– Расскажи мне все, – повторяет он. – Не упускай ни одной гребаной детали.

Я закутываюсь в одеяло и рассказываю о том, что произошло за последние шесть лет, начиная с того, как Лука обратился ко мне с просьбой присмотреть за Адрианом, затем о наших встречах в уборной приюта, и я даже рассказываю ему о крохах информации, которой я поделилась с Лукой.

Бесполезно что-либо скрывать от Адриана в данный момент, не тогда, когда он на грани того, чтобы все это выбросить.

– Значит, ты регулярно встречалась с ним. – говорит он с обманчивым спокойствием, когда я заканчиваю. – За моей спиной.

– Это ничего не значило. Я обещаю.

– Как это могло ничего не значить, когда ты делала это религиозно?

– Я же сказала, мне просто нужен был друг. После... после того, как я убила того человека, я отстранилась от Луки. В тот день в парке я сказала ему, что у нас больше нет никаких отношений, что каждый из нас должен идти своей дорогой. Он заставил меня поцеловать его, потому что я больше не была на его стороне.

– Должен ли я быть благодарен за это? Должен ли я быть чертовски благодарен, что ты перестала встречаться с человеком, который планировал убить меня, Лия?

– Нет... Я не это имела в виду…

– Если бы я не узнал, ты бы унесла свою тайну в могилу или возобновила бы свои отношения с Лукой и снова пришла за мной?

– Нет, никогда! Я... я хотела рассказать тебе все об этом, но не смогла набраться смелости. Ты... иногда ты можешь быть таким страшным, и я не хотела, чтобы мы потеряли то, что у нас есть.

– Что ж, поздравляю. Мы уже это сделали.

Мое сердце падает на дно желудка. Комната кружится, и, хотя я сижу, мне кажется, что я сейчас упаду на землю. – Ч-что?

– Одевайся.

– Зачем?

– Одевайся, мать твою.

Я рывком встаю, позволяя одеялам упасть на пол, и направляюсь к шкафу. Мои руки липкие, дрожащие, и слезы не перестают вырываться из-под век, затуманивая зрение и скатываясь по щекам и шее.

Из-за моего состояния мне требуется некоторое время, чтобы надеть нижнее белье и черное шерстяное платье.

Мой муж следит за каждым моим движением с холодным выражением лица. Я хочу спросить его, что он имел в виду под своими словами, я хочу попросить еще один шанс, но страх перед его холодным плечом и отказом заставляет мои дрожащие губы закрыться.

Как только я надеваю пальто, он хватает меня за руку и тащит из комнаты вниз по лестнице.