Погоня за отцом

Вулф, одной рукой держа у уха трубку, второй поправлял свежесрезанную ветку Miltonia hellemense в вазе на столе. Наконец в трубке послышалось:

– Мистер Гудвин?

– Я здесь, – жизнерадостно откликнулся я.

– Вы сказали – через два часа?

– Да, примерно. Может, чуть позже.

– Хорошо. Вас впустят.

Когда я положил трубку, Вулф прорычал:

– Этот червяк настолько привык раболепствовать, что даже к тебе относится с почтением. Да, я бы не отказался поговорить по душам с мистером Джарреттом. Я почти склоняюсь к тому, чтобы поехать вместе с тобой.

Совершенно пустой треп. Перед отъездом я отпечатал на машинке резюме Карлотты Вон, которое вы уже видели.

…Итак, я оставил мокрый плащ на скамье и проследовал за Оскаром через холл, а затем вдоль широкого коридора и за поворотом в более узкий холл, который привел нас к открытой двери. Я не оценивал обстановку, поскольку нервничал в ожидании предстоящей встречи с Джарреттом. Я даже заключил сам с собой пари, что на сей раз Джарретт отреагирует. Наконец мы вошли в комнату с пятнадцатифутовым потолком, устланную ковром, который был в два раза больше кашанского ковра в гостиной Лили Роуэн размером девятнадцать на тридцать четыре фута. В комнате стоял письменный стол, похоже в колониальном стиле, а стены были до самого потолка уставлены стеллажами с книгами. Книг было явно больше, чем у Вулфа. В комнате никого не было. Оскар щелкнул выключателем, пообещал, что мистер Джарретт скоро будет, и величественно удалился. На сей раз «скоро» означало всего две минуты. В тот миг, как открылась дверь между стеллажами и в проеме появился Джарретт, за окном ослепительно сверкнула молния, а буквально в ту секунду, как Джарретт, подойдя к столу, остановился, комнату потряс раскат грома. «Великолепный выход!» – невольно подумал я.

Устремив на меня леденящий душу взгляд, Джарретт проскрипел:

– Что вы хотите знать о Карлотте Вон?

– Сначала я расскажу вам, что нам уже известно, – сказал я. – По меньшей мере частично. Так вот, с мая тысяча девятьсот сорок второго года Карлотта Вон служила секретаршей у вашей жены до тех пор, пока ваша жена не умерла. Жила она тогда здесь, а также в вашем городском доме. После смерти вашей жены Карлотта продолжала работать у вас. В марте сорок четвертого она съехала. Вот ее фотографии, сделанные в сорок шестом году, когда ее знали под именем Элинор Деново, а ее дочке Эми был уже год. Взгляните.

Я протянул Джарретту снимки, но он не взял их, зато спросил:

– Кто вам платит, Гудвин? Маккрей? Но он у них может быть только мальчиком на побегушках.