Погоня за отцом

– Послушайте, – Торн взмахнул рукой, – это уже какая-то ерунда. Если так пойдет, то нам и за три недели не управиться, не говоря уже о трех днях. Гудвин сказал, что в этом деле может быть замешан кто-то из тех, кто знал ее по работе, а я заявляю вам со всей ответственностью: это абсолютно невозможно. Личных отношений с ней не было ни у кого. Даже у меня. Мы часто вместе ходили на ланч и обед, даже иногда завтракали, но разговаривали только на деловые темы. – Он повернулся ко мне. – Я уже говорил вам, что у нее были определенные правила, переступать через которые не позволялось. – И снова Вулфу: – Я, конечно, назову вам имена, но еще раз говорю: это совершенно бесполезно.

– Возможно. Тогда попробуем по-другому. Когда и где вы видели Элинор в последний раз?

– В ту пятницу на студии, примерно в полдень. Я собирался лететь на встречу с одним сценаристом.

– На какой студии?

– На моей, разумеется.

– Она не говорила, что собирается делать вечером?

– Говорила. Она собиралась на просмотр одного фильма, чтобы поглядеть на игру актера, которого мы хотели тоже использовать.

– А где была эта премьера? В кинотеатре?

– Нет, на студии в Бронксе. Поэтому она и взяла машину. Впрочем, полиция уже все это проверяла. Элинор ушла со студии в начале одиннадцатого.

– Кто еще ездил с ней на этот просмотр?

– Никто. – Торн допил бренди, поставил бокал на столик и потянулся было к бутылке, но потом отнял руку. – Да, замечательный коньяк!..

– Пожалуйста, наливайте еще. У меня девять бутылок такого. Давайте начнем с той пятницы. Много ли вы общались с Элинор в то утро?

– Нет. С утра у нас было совещание, но Элинор не досидела до конца – ее вызвали. Потом я…

– Кто ее вызвал?

– Женщина из агентства по поводу одной жалобы своего клиента. Обычное дело. Клиентам этих агентств вечно что-нибудь не нравится. Потом я надиктовал ей несколько документов. Правда, и у меня, и у нее в то время были свои секретарши, но некоторые бумаги мы по-прежнему готовили вместе. Она была поразительной женщиной. Ей предлагали жалованье в три-четыре раза выше, чем у меня, но она неизменно отклоняла все предложения, даже самые соблазнительные.

– Почему?

– Не знаю. Возможно, потому, что ценила независимость, которую я предоставлял ей.

– Если я попрошу вас повторить все, что она говорила в то утро, вы сможете?

– Господи, нет, конечно! – всплеснул руками Торн. – К тому же мы говорили только о делах. Знаете, может быть, я больше смогу для вас сделать, если вы объясните, почему считаете, что Элинор убили преднамеренно. Гудвин сообщил мне, что так подсказала Эми ее интуиция.

– Да, – подтвердил Вулф. – Я рад был бы выполнить вашу просьбу, мистер Торн, но не имею права раскрывать сведения, которыми располагает полиция.