Погоня за отцом

Если бы он пошел обедать, то мне, вероятно, никто не ответил бы. Но трубку сняли после второго гудка.

– Алло?

– Могу я поговорить с мистером Флойдом Вэнсом?

– Флойд Вэнс слушает.

– Это Арчи Гудвин. Я работаю на Ниро Вулфа. Если помните, мы с вами познакомились у Лили Роуэн. Вы…

– Я помню.

– Вы сказали, что хотели бы познакомиться с Ниро Вулфом. Я только что напомнил об этом мистеру Вулфу, и он сказал, что тоже хочет с вами познакомиться. Вы можете приехать к нам сегодня вечером, скажем, часов в девять?

Молчание. Пять секунд.

– Это слишком внезапно.

– Я знаю. Срочность, конечно, не такая, как при пожаре, но если вы сможете, то наш адрес…

– Адрес я знаю… – Вновь молчание. – Значит, в девять?

– Да. Или позже, если вам так удобнее.

– Не будьте таким чертовски вежливым! Я приеду в девять.

Едва я положил трубку, в дверь позвонили. Как я и ожидал, это оказался Сол. Я приоткрыл дверь на пару дюймов и прогнусавил:

– Ты уверен, что хочешь войти? Шампанского не будет. Возникли кое-какие осложнения.

Виноват был я сам. Когда Сол позвонил, я только-только вернулся, страшно довольный собой, и мне не терпелось похвастаться. Поэтому я пригласил Сола на обед, присовокупив, что в холодильнике уже лежит бутылка «Дом Периньона». Обстоятельства же осложнились, и я, сообразив, что с шампанским придется пока повременить, отложил визит на кухню. Я знал, конечно, что Сол все поймет без всяких объяснений и извинений, но все же чувствовал себя виноватым.

Правда, запивая моллюсков и черепаховый стейк, Сол опустошил почти полбутылки «Монраше», так что свое он все-таки получил. Кроме разве что пузырьков.

После обеда мы перешли пить кофе в кабинет и заодно разработали программу. Как только придет Вэнс, Сол незаметно покинет дом и отправится в дом номер 490 по Лексингтон-авеню, чтобы прихватить какие-нибудь предметы, на которых могут быть отпечатки пальцев Вэнса. Поскольку замок Сол видел, то сразу отобрал нужную отмычку из моей коллекции, после чего помог мне подготовить кабинет к приходу гостя. Мы самым тщательным образом протерли двенадцать предметов: приставной столик у красного кожаного кресла, две пепельницы – одну на приставном столике, вторую на углу стола Вулфа, две фотографии Элинор Деново в ящике стола Вулфа, четыре разных бокала, так как не знали, что он будет пить, два коробка спичек – один на приставном столике и второй на столе Вулфа, и каждый дюйм красного кожаного кресла. Время от времени я, желая развлечься, бросал взгляд на Вулфа. Он сидел в кресле, переплетя пальцы на вершине необъятного живота, и хмуро смотрел на нас. Он прекрасно понимал, что наши с Солом действия сейчас куда важнее, чем любые его гениальные идеи, и эта мысль явно причиняла ему невыносимые страдания.