Пограничник. Том 8: Операция \

Ваш кишлак будет под защитой Советской Армии. Не думаю, что кто-то из «соседей» решится высказать вам свое недовольство.

Мало того, что старик перепортит мне все мои планы своим вмешательством, так он еще и явно что-то задумал. Его практически прямая угроза Абдуле, его настойчивость — все его поведение говорило мне об этом.

Да еще и это его предложение «взять под защиту советских солдат» казалось мне слишком уж подозрительным.

Нужно отделаться от старого Малика как можно быстрее. А еще быстро покинуть дом Абдулы, чтобы не доставить ему неприятностей. Но сейчас, в эту минуту, я могу только выиграть немного времени.

Потому и решил навешать аксакалу той же лапши, что и Хану.

— Советские солдаты уйдут, — сказал Малик Захир. — А соседи останутся.

— Вот именно, — согласился я. — Советские солдаты уйдут. И мы уйдем. И не будем заставлять многоуважаемого Абдулу нарушать ваши традиции, которые мы несомненно уважаем.

Старик мне ничего не ответил. Он только молчал. Молчал долго. А еще все это время пристально смотрел мне в глаза.

— Ну что ж, — наконец сказал он. — Если на то ваша воля, молодой шурави, то видит Аллах, так тому и быть.

Я буду молиться Всевышнему, чтобы он послал вам здоровья. Чтобы ваши раны как можно быстрее затянулись, а ноги окрепли. Ибо мы всегда рады гостям и привыкли молиться за них. Ибо старые обычаи призывают нас всегда оставаться радушными хозяевами. Не бегите. Не торопитесь. Наш кишлак будет вашим пристанищем столько, сколько потребуется.

Старик говорил с напускным добродушием. И все же суховатые нотки едва уловимого недовольства проскальзывали в его голосе. Я их уловил. Судя по обеспокоенному лицу Абдулы — он тоже.

— Я благодарю вас, — с не менее напускным добродушием сказал я.

— Желаю вам здоровья и долголетия, уважаемый старейшина.

— Иншаллах, — слегка поклонился Малик Захир. Потом он повернулся к Абдуле и сказал ему: — Уже поздно, сын мой. А у меня еще есть дела. Потому я должен идти. От всего моего сердца прими мои глубочайшие извинения в том, что в такой трудный час побеспокоил тебя. А еще в том, что не нашел времени отужинать с тобой по твоему приглашению.

— Ничего страшного, уважаемый старейшина, — Абдула поклонился почтительнее и глубже, — ты почтил мой дом визитом.

Это честь для меня.

— Спокойной ночи, дорогой Абдула.

С этими словами старик медленной, немного валкой походкой отправился к выходу. Абдула поспешил его проводить. На ходу сказал:

— И тебе, уважаемый Малик Захир.

Вместе они исчезли за дверью. Я видел, как крепкие родственнички старика покинули свой пост и встали по обе руки от Малика. Абдула раскланился ему, прощаясь на пушту. Старик только кивнул. А потом неторопливо отправился по своим делам. Абдула последовал за ним, чтобы проводить старейшину со двора.