Пограничник. Том 8: Операция \

Странно было понимать, что даже осознав, что она и ее семья приютила непримиримых врагов, один из которых не остановится ни перед чем, чтобы спастись, Мариам оставалась заботливой.

Одни люди в момент осознания опасности впадают в ступор. Другие — бегут. Третьи будут драться. Но я не так уж часто в своей жизни встречал человека, а тем более женщину, кто в момент опасности в первую очередь думает о заботе. О том, как ей позаботиться о других.

— Тянуть больше нельзя, — сказал я, поднимаясь, — к тому же я обещал твоему отцу.

Я поставил пистолет на предохранитель, встал.

Потом сунул его сзади за ремень.

— Лучше выйди, Мариам, — сказал я. — Выйди из дома не на долго. Хорошо?

Мариам сжалась. Глянула на меня исподлобья. Но во взгляде ее блестел страх.

— Скоро все кончится, — сказал я. — Где его одежда? Дай ее мне, пожалуйста. А потом дождись, когда мы уйдем.

Тарика Хана я застал лежащим там же, где и всегда. И снова он делал вид, что спал.

Я встал над ним.

— Я знаю, что ты не спишь, — сказал я.

Хан никак не отреагировал. Он даже не пошевелился. Сделал вид, что не слышит меня.

Тогда я просто кинул его свернутые шмотки Тарику на грудь.

Только тогда Хан распахнул глаза.

Он раскрыл их резко, словно зверь, лежащий в засаде, притворившись спящим. Потом медленно перевел взгляд на меня.

— Одевайся. Мы уходим немедленно.

Тарик Хан вдруг подобрал руку, которую я приковал наручниками. Потом показал обе руки мне из-под одеяла. Я заметил, что на правой большой палец оказался в неестественном, странно оттопыренном положении, а вся кисть будто бы стала уже. С щелчком кости Хан вправил палец на место. При этом ни одна мышца не дрогнула на его лице. На моем тоже.

Я только достал пистолет из-за ремня. Показал ему.

— Это принадлежит мне, — сказал Тарик, уставившись на меня.

— Вставай, — приказал я.

Хан не сводил взгляда, но не с пистолета, как могло бы показаться, а с меня.

— Я еще слишком слаб, чтобы идти, — проговорил он низким, хрипловатым басом.

— Потерпишь.

Хан медленно стянул с себя одеяло. Столь же медленно сел на своем ложе, спустив ноги. Потом принялся надевать нательное белье. Казалось, он медлил специально. Каждое его движение было неторопливым и спокойным. Будто бы всем видом Хан пытался показать мне, что он меня не боится.

Ну что ж. Он может позерствовать сколько хочет. Это ему не поможет.

Сжимая рукоять пистолета, я сделал два шага назад, когда Тарик надел обувь и встал.

— И куда же мы с тобой, друг мой, направимся? — проговорил он, будто бы стараясь загипнотизировать меня взглядом, словно змей.

— Не болтай. Шагай.

— И ты будешь держать меня на прицеле всю дорогу до самой границы, а, старший сержант? — спросил он, медленно, не сводя с меня глаз и проходя к выходу из женской комнаты.