Пограничник. Том 8: Операция \

— Потом вяжи, как хочешь. Ничего против не сделаю.

Спустя несколько мгновений раздумья, я отпустил его нос. Брезгливо вытер пальцы от крови о куртку Хана.

Тарик покривился несколько мгновений. Подвигал лицевыми мышцами, чтобы прогнать болевые ощущения. Потом посмотрел на меня.

— Ты же умный человек, шурави, — начал он. — Ты же понимаешь, что со мной и с девочкой, с ее семьей…

Хан кивнул головой назад, на Мариам.

— … что все вместе мы не уйдем. Что душманы конными нас догонят. Оружия у тебя нету. И у твоих друзей тоже нету. Мы простая добыча.

— Ты зря сотрясаешь воздух, — сказал я.

— Береги дыхание. В душном мешке воздух тебе понадобится.

Хан улыбнулся. Но теперь своих окровавленных зубов мне не показал.

— Сейчас мы идем за ее отцом и братом. Тогда нас будет четыре человека. Четыре человека — это много. Четырех человек видно далеко. Нас сразу засекут.

— Не тяни время. Если хотел сказать что-то дельное, то говори.

— Хотел, — согласился Хан. — Хотел договориться.

Хан оглянулся. Посмотрел на Мариам. Девушка не выдержала взгляда Хана. Отвела глаза.

— Я слышал, как ты клялся защищать ее от бандитов, — сказал Хан с ухмылкой.

— Это добрая клятва. Хорошая. Но как ты это сделаешь? Как защитишь ее с этим мусором…

Хан посмотрел на мою винтовку.

— … И пятью патронами. Ты же видел, ни ее отец, ни ее брат — не воины. А мы с тобой — да.

Я медленно начинал понимать, к чему клонит Хан. Понимать, чего же он хочет мне сказать. А вернее — предложить. А потому заранее решил, как отвечу Тарику Хану.

— Ты ведь хочешь им помочь, шурави, — продолжал Тарик. — Я вижу по твоим глазам, что хочешь. Взгляд у тебя решительный, злой. А еще ты знаешь, что не сможешь и меня довести до своей заставы, и их уберечь.

Потому я предлагаю тебе договор.

— Отдать тебе винтовку и отпустить, — догадался я, — а самому взять Мариам и ее семью и уходить за Пяндж?

Тарик не ответил сразу. Он явно удивился моему вопросу. Но скрыл свои эмоции за хмурой миной, которую состроил, как только услышал мои слова.

— Ты отдаешь мне оружие, — наконец заговорил Хан. — Я, взамен, отвлеку на себя душманов, которые скоро пойдут по нашему следу. Я хороший стрелок. И в одиночку я смогу ходить гораздо быстрее, чем…

Хан повел плечами, намекая на связанные руки.

— Тогда ты спокойно перейдешь границу, — закончил Хан.

Я хмыкнул.

— Или, может, у тебя есть какие-нибудь собственные тактические идеи? — спросил Призрак.

— Знаешь, какое тактическое преимущество я считаю самым полезным? — спросил я Тарика.

Тот молчал, глядя мне прямо в глаза.

— Когда противник недооценивает твои силы.

Хан вздохнул."

"— Знаешь, шурави, какие две вещи меня больше всего разочаровывают в людях? Первая — человеческая глупость. Вторая — человеческое упрямство. Но вторая вещь еще хуже.