Пограничник. Том 8: Операция \

Так?

В ответ мне снова понеслись бойкие ответы:

— Ну!

— Так и есть!

— Да!

Пограничники уже не стояли смирно. Они расслабились, сами себе дали команду «вольно».

— Ну ничего, — хмыкнул я снисходительно, — начальник у нас новый, молодой. Еще, видать, не понимает, как тут все устроено. Ну так давайте, братцы, его научим!

— Давай научим!

— Ну! Еще как научим!

— Ага!

Я стоял расслабленно. Даже засунул большие пальцы за ремень. А потом услышал шаги на ступенях заставы. Услышал шаги, но не обернулся, чтоб посмотреть, кто идет.

Только понял по наполнившимся страхом глазам некоторых погранцов, что из здания вышли офицеры.

— Застава! — выпрямился я по струнке, — Ровняйсь! Смирно!

И хотя погранцы не должны были меня слушаться, подчинились. Подчинились старики, понимающие, к чему идет дело. Подчинились новенькие бойцы, следуя общему настроению. Только новые сержанты, с которыми я сцепился у ленинской комнаты, недоуменно стояли и наблюдали за мной. Не собирались они исполнять команду.

Отщепенцами себя строят. Умники.

Я осмотрел выпрямившиеся ряды пограничников, а потом скомандовал:

— Вольно! Разойтись.

И они разошлись. Разошлись так, будто приказ отдал сам начальник заставы. Молодые бойцы чуть-чуть помешкали, а потом и сами пошли вместе с остальными.

Только новенькие сержанты остались стоять, уставившись на офицеров, что приближались у меня за спиной.

— Селихов! — услышал я раздраженный крик Лазарева, — какого черта тут творится?

Я обернулся.

Вся троица офицеров топала ко мне. За ними, чуть-чуть позади, догонял Черепанов с растерянным лицом.

— Команды разойтись не было! Какого черта?! — снова закричал Лазарев.

Я ничего ему не ответил.

Он приблизился почти вплотную. Заглянул мне прямо в глаза.

— Что, нарушаем дисциплину, так что ли?! Команды разойтись не было!

Вакулин стоял молча по правое плечо Лазарева. Растерянный Ковалев, который, тоже, видимо, не совсем понимал, что вообще происходит, — по левое.

— Думаешь, самый умный, Селихов? — мерзко искривил губы Лазарев, — думаешь, можешь своевольничать?!

— Гляньте на часы, товарищ старший лейтенант, — сказал я.

— Чего? — насупился Лазарев, но все же машинально глянул.

— Время наряды на границу готовить, а не стоять столбами, — ответил я холодно, — или как? Граница нынче сама себя будет охранять?"

"Лазарев с кислым лицом поднял на меня глаза от часов. Лизнул высохшие губы.

— Старший сержант Селихов, — проговорил он, — за мной. Сейчас мы поговорим про твою самодеятельность.

В канцелярии было мрачновато. Царила какая-то неразбериха и кавардак. Столы офицеров, особенно Лазарева, были завалены какими-то бумажками, документами и книгами учета.