Пограничник. Том 6: Шпионские игры

Всё потому, что вертолёт опаздывал. Время подходило к одиннадцати утра.

Малинин пытался выйти на связь с нашими, но так и не смог поймать никакого сигнала. Его радиостанция оказалась полностью бесполезной.

А ветер, тем временем, усиливался. Порывы поднимали и тащили по воздуху сухие пучки перекати-поля. Взвихряли пыль. От этого, казалось, воздух вокруг мечети приобрёл грязно-красный оттенок.

Наш с Булатом пост был на втором этаже, у большого пролома, из которого Звада обращался к Наливкину.

Тут, посреди не столь широкого, как на первом этаже, зала, лежали обломки купола, некогда венчавшего мечеть.

Когда подошло время обеда, Шарипов устроился как раз на большом куске купола.

Я, сидя в тени, на фрагменте отколовшейся стены с остатками мозаики, следил за горами, откуда мы пришли. Одновременно намазывал галеты тушёнкой.

Булат с интересом наблюдал за всем этим моим ритуалом. Наблюдал и, стоило мне посмотреть на него, заглядывал в глаза голодным взглядом.

— Что? — не отводя взгляда от далёкой горной гряды, спросил я. — Проголодался? Я тоже. Ну ничего, сейчас перекусим.

Закончив с галетами, я приказал Буле:

— Сидеть.

Пёс послушался. Уселся передо мной и стал облизываться. Притоптывать передними лапами от нетерпения.

— Сидеть, Буля, — повторил я, а потом аккуратно положил ему на нос жирно намазанный тушёнкой галет.

Буля сидел так, словно бы и не замечал угощения. Лишь время от времени едва заметно сучил лапами. Это его движение — единственное, что выдавало нетерпение пса.

— Сидеть, — повторил я в третий раз. Потом, выждав ещё несколько секунд, отдал команду: — Можно!

Буля резко дёрнул нос из-под галета, поймал лакомство налету и принялся с аппетитом им хрустеть.

— Нравится? — Я тоже откусил кусочек. — Щас намажу и ещё дам.

— Саша, — раздался за спиной голос особиста.

Я услышал его хрустящие шаги уже давно. Знал, что он приближается. Да только не подавал виду.

— Товарищ капитан?

— Разговор есть, — Шарипов опустился рядом с Булей. Глянул на пса с опаской и интересом. — Не кусается?

— Пока я рядом — не укусит.

Особист опасливо поднял руку. Медленно потянулся к холке пса. Буля, дожевывавший галет, казалось, не обращал на Шарипова никакого внимания. Когда капитан коснулся его шкуры, Булат всё же с интересом уставился на него.

— Хороший пёс, — улыбнулся Шарипов, трепля овчара по загривку. Потом он обратился ко мне: — Ты хорошо его натренировал, Саша."

"— Он уже был натренированный, — сказал я. — Я лишь показал ему, что мне можно доверять.

— Что ж, ты показал это и мне тоже, — неожиданно бросил Шарипов.

Я вопросительно приподнял бровь. Особист заглянул мне в глаза. Казалось, он боролся с собственным характером. Решался сказать мне что-то.

— О чём это вы?

Шарипов вздохнул.

— Я пришёл извиниться.