Пограничники Берии. «Зеленоголовых в плен не брать!»

Диск ППШ был полный.

– Там трое убитых. Винтовку я брать не стал, ложу переломило.

– Так где ты околачивался, Усанов? – повернулся к нему комбат. – Под мотоциклом отлеживался?

Федор Зимин произнес фамилию комсомольского вожака очень четко, растянув согласную «с», отчего фамилия политрука прозвучала издевательски. Бойцы засмеялись.

– А ведь тебя шлепнуть за трусость следует, чтобы другим неповадно было.

– Это второй диск, – в отчаянии выкрикнул Усанов. – Первый я по врагу выпустил, а второй едва зарядил, а тут меня контузило.

И Зимин, и подошедший Журавлев видели, что политрук врет.

Оба не колеблясь бы расстреляли его. Но Усанов состоял в штате политотдела. Следовало доложить комиссару отряда, писать какие-то бумажки, чего оба командира делать не любили.

Не догадываясь, насколько близок сейчас к смерти, Усанов разглядывал исковерканные взрывом тела красноармейца и немецкого фельдфебеля. У немца была оторвана рука, сквозь клочья френча торчала расщепленная кость. Красноармейцу снесло осколками лицо, превратив в запекшийся кусок мяса. Рядом лежали еще несколько убитых, гимнастерки топорщились от засыхающей крови.

– Господи, жуть какая, – подперев по-бабьи подбородок, бормотал старший политрук, мгновенно растеряв свой боевой вид. – Это офицер немецкий? Нашивки серебряные и крест.

Он нагнулся, чтобы снять крест, но его бесцеремонно отпихнул ногой комбат Зимин.

– Это – солдаты. Погибшие. Которые не прятались, как ты. Пошел вон! Впрочем, постой. Полуторку с ранеными надо доставить в санбат. Становись на крыло и гони. Попробуй брось на полдороге!

– Вы что, товарищ комбат. Я…

– Шевелись, обстрел начался.

– Зря ты ему раненых доверил, – сказал Журавлев.

– А куда еще этого урода девать? Довезет, из шкуры вылезет. Ему и свою жизнь спасать надо.

Немцы усилили пулеметный огонь и приближались мелкими группами. Оставшиеся орудия взрывали, как попало. Когда закончились толовые шашки, бросали в стволы гранаты.

Никак не могли осилить массивную «шестидюймовку». Костя Орехов принес канистру бензина, подтащили ящик с пороховыми зарядами и подожгли.

Николай Мальцев возился с грузовиком ЗИС-5, пытаясь его завести. Некоторые шины были пробиты, но хоть на ободах преодолеть эти полтора километра.

Кто-то предложил прицепить легкую полковую пушку.

– Она всего девятьсот килограммов весит.

– Дай бог людей погрузить, – отозвался Журавлев.

Пули нащупали цель, начали взрываться первые мины. Зимин уже отправил в сторону леса легкораненых и часть молодняка. Они, пригибаясь, бежали, иногда кто-то падал. Огонь усиливался. Бойцы уже подкатывали «полковушку», собираясь зацепить ее за крюк.

– Пушка легкая, пригодится…

Взрыв подбросил слишком настырного красноармейца. Остальные прыгали в кузов.