Пограничники Берии. «Зеленоголовых в плен не брать!»

Группе, которую возглавлял лейтенант Кондратьев, тоже не везло.

Сложным оказался спуск. Сорвался с уступа сапер и сломал ногу. Ему торопливо наложили шину и оставили в ущелье рядом с бьющейся о камни речкой.

– Заберем после, сейчас некогда.

Боец кивнул и сказал, что обязательно их дождется. Когда поднялись на другой край обрыва, услышали два приглушенных взрыва, затем началась стрельба. Кондратьев понял ситуацию и поторопил своих людей:

– Пока идет бой – атакуем. Готовить гранаты.

Но и атака с левого фланга не увенчалась успехом. Навстречу бежали несколько немецких солдат вперемешку с оуновцами. Обе группы открыли с ходу огонь. Ручной пулеметчик из отделения Кондратьева сумел свалить двоих. Охрана моста отступила и спрыгнула в заранее вырытые окопы. Кондратьев видел лишь один выход. Не останавливаясь, догнать врага и добить гранатами. Его группа насчитывала двенадцать человек, и шансы на успех были. Станковый МГ-34 стоял возле моста и пока молчал.

Бандеровцы после потери двоих человек дрогнули и вели беспорядочный огонь из мелких окопов, поднимая винтовки над головой. Саперы и пограничники бежали дружно, стреляя на ходу. Кто-то уже доставал гранаты.

Но ситуацию переломил пожилой фельдфебель, участник еще прошлой войны. Он поднялся из окопа и, прижав приклад к плечу, ударил прицельными очередями из автомата МП-40. Рядом с ним вел огонь из старого австрийского автомата «Штайер» его давний товарищ, торопливо меняя расстрелянные короткие магазины на двадцать патронов.

Кондратьев достал очередью из ППШ владельца австрийского автомата, но пуля пробила ему бок. От сильного удара, сломавшего ребро, перехватило дыхание. Лейтенант опустился на колени, продолжая стрелять. Он бы погиб, как погибли сразу двое или трое саперов, но Кондратьева повалил за плечи на землю его ординарец.

Фельдфебель пытался поднять бандеровцев в атаку, но не сумел. Несмотря на угрозы, они не рискнули броситься под пули. Обе группы залегли на расстоянии ста шагов друг от друга, обмениваясь винтовочными выстрелами и автоматными очередями. Ситуация на левом фланге тоже зашла в тупик."

"Только немедленный и решительный штурм! Попытки захватить мост с флангов не увенчались успехом. Оставался единственный общепринятый в Красной Армии выход – выбить противника штыками.

Мало кого, в том числе капитана Зимина, волновали потери. Их не считали в войне с Финляндией, и не собирались считать на войне Отечественной.

Выкатили «сорокапятку» и выпустили оставшиеся четыре снаряда. Три из них были бронебойные болванки, не принесшие никакого эффекта. Огонь МГ-34 и легкого миномета разметал расчет, а затем обрушился на людей, бросившихся к узкому мосту.