Пограничники Берии. «Зеленоголовых в плен не брать!»

Задушенного ефрейтора вытащили из воды, подобрали автомат. Кондратьев тяжело дышал, облепленный с ног до головы тиной, и рассматривал свои мосластые широкие ладони со следами укусов.

В ивняке, на другой стороне дороги приводили в чувство оглушенного взрывом бойца. Граната взорвалась в трех метрах, но парень уткнулся лицом в траву. Осколки прошли над головой, оглушило красноармейца крепко. Лыков, на правах санинструктора, расширив веки, осматривал глаза. Промокнул струйку крови из носа:

– Слышишь меня?

– Слышу… как через вату.

– Отойдешь.

Кондратьеву дали трофейную сигарету. Глубоко затягиваясь, он с досадой повторял:

– Сорвали засаду. Черт его понес морду полоскать.

– Теперь умытый на тот свет уйдет, – ухмыльнулся Зиновий. – Как у себя дома раскатывал.

Связной оказался запасливым солдатом. Кроме четырех магазинов к автомату МП-40, в брезентовой сумке обнаружили еще две гранаты. В чехлах, прикрепленных к заднему колесу, обнаружили запасную канистру с бензином, а во второй сумке целый склад. Туго скатанный прорезиненный плащ, банок пять консервов, фляжку со спиртом, сразу три индивидуальных перевязочных пакета и кучу всяких нужных в дороге мелочей.

– Спирт для раненых, – сразу предупредил Кондратьев.

– Козе понятно, – буркнул Зиновий, и, отвинтив колпачок, со вкусом нюхнул острый запах. – За медикаменты и спирт Наталья Викторовна кого-то крепко расцелует.

Бойцы оживились. Хитрый был «ганс», а мы хитрее. Трофеи достались неплохие, и сам мотоцикл на ходу. Но Кондратьев, Мальцев и Грицевич общее оживление не разделяли.

Хорошая позиция для засады. Малонаезженная дорога из хуторов, возможно из какого-то села. Самое место внезапно и крепко ударить. Но пошумели достаточно. Надо срочно убираться, а пока найдешь такое же выгодное место, полдня пройдет.

Пятью банками консервов отряд не накормишь, и трех индивидуальных пакетов на всех раненых не хватит. Опять неудача! Уже дважды напоминал Лыков, что желательно поторопиться, Кондратьев медлил. Словно угадывая его настроение, Василь Грицевич рассуждал:

– Мало ли где сейчас стреляют. Ну, хлопнуло это гусиное яйцо, два раза из винтовок пальнули. А что, если подождать? Все же у нас пулемет, два автомата, гранаты.

– А к пулемету четыре диска, – поддержал товарища Николай. – Может, подстережем добычу побогаче.

– Или броневик с пушкой, – мрачно предрекал Лыков.

– Ничего, через кустарник успеем уйти. А по камышу и лужам они нас не догонят.

Но окончательное решение капитан принял, когда штабной писарь Олег кое-как перевел документы и бумаги, обнаруженные в карманах убитого. Это оказался связной полевого поста дорожной комендатуры.