Пограничники Берии. «Зеленоголовых в плен не брать!»

Когда ручной пулеметчик открыл огонь по перемещавшимся немецким солдатам, политрук высунулся, чтобы посмотреть. Взорвавшаяся неподалеку мина оглушила его, изорвала мелкими осколками верх фуражки.

Журавлев, подбежавший к нему, дал пару очередей из автомата, затем взглянул на съежившегося в углу политрука. В руках тот растерянно мял продырявленную фуражку.

– Иди к раненым, – сказал начальник заставы. – Да брось ты ее, не надевай. Нечего людей пугать, старшина новую даст. Отлежись. Когда надо, вызову.

Сержанты Мальцев и Колчин, переходя с места на место, вели огонь. Меняя диск ручного пулемета, Николай спросил Журавлева:

– Сколько времени, товарищ капитан?

– Не высовывайся, – машинально ответил начальник заставы и глянул на часы. – Четверть первого.

Это был самый длинный день в году. Сегодня он казался бесконечным.

Глава 4

Самый длинный день

Ездовой спешил. Жена начальника заставы Вера Журавлева с трудом поспевала за повозкой, где лежали четверо тяжелораненых. На колдобинах колеса подкидывало. Тряска приводила людей в сознание, заставляя стонать от боли. У пограничника с простреленной грудью пошла горлом кровь. Его перевернули лицом вниз, чтобы не захлебнулся."

"– Не торопись, – хмуро приказал ездовому сержант Щербаков. – Помрут люди.

Молодой пограничник подчинился, хотя постоянно оглядывался по сторонам, то и дело задирая голову вверх. Он шагал рядом с повозкой. Лошади устали и кое-как тянули груз. В небе по-прежнему проплывали немецкие самолеты. Тяжелый вой моторов, отдаленные взрывы пугали лошадь. Она инстинктивно чувствовала опасность и жалась ближе к обочине.

Миновали тряский мостик перед въездом в Лисий овраг. Здесь погиб связист заставы Юрий Пащенко и принял свой первый бой Щербаков. С тех пор прошла целая жизнь. Уже несколько часов шла война и на заставе гибли люди.

Провода в этом месте оказались снова оборваны. Андрей приказал ездовому приотстать, а сам с автоматом на изготовку двинулся метрах в семидесяти впереди. Телеграфные столбы на этот раз не спиливали, рассчитывали, что они еще пригодятся. Но на одном был нарисован мелом трезубец, на другом свастика.

Щербаков сошел с дороги и двигался под прикрытием кустов. Каждую минуту ожидал выстрела. Впереди с карканьем взлетели вороны, сержант вскинул ППШ. За поворотом лежали тела двух пограничников.

Дорога здесь раздваивалась и шла к пятой заставе. Оба пограничника были убиты из засады, когда их послали восстанавливать связь. Нападавшие стреляли наверняка, чтобы не рисковать в преддверии прихода немцев. Гимнастерки бойцов лохматились многочисленными пробоинами, вокруг расплылась огромная, уже подсохшая лужа крови.

Мухи облепили восковые лица погибших. Один из пограничников, старший сержант, был добит выстрелом в глаз.