Погружение в отражение

 – Порядок в зале!

– И вы планировали уйти от мужа? – вдруг спросила прокурорша. – Хотели создать семью с Алексеем Ильичом?

– Нет, таких планов у нас не было.

– Отчего же?

– Это не ваше дело вообще-то, – огрызнулась Лариса.

– Не хотели расставаться с обеспеченной жизнью? – вдруг подал голос вальяжный заседатель.

– Не в этом суть. Просто Алексей не считал возможным связывать себя узами брака, пока не поднимет на ноги двух младших братьев.

– Каких братьев? Еремеев живет один, – удивился заседатель.

– Они в Саратове, в семье тетки. Алексей отсылает им почти всю зарплату, а какой жене понравится такое?

– Мне кажется, мы узнали вполне достаточно, – мягко сказала судья и объявила перерыв десять минут, чтобы принести фляжку в зал суда.

Только теперь Лариса осмелилась взглянуть на Алексея.

Он смотрел на нее, чуть улыбаясь краешком рта, и Лариса почувствовала, что сейчас они с ним как одно целое, и в то же время поняла, что все кончилось для них.

* * *Поскольку дело сегодня не просто принимало крутой оборот, но закладывало виражи, Ирина распорядилась принести всю коробку с вещдоками, чтобы десять раз не бегать в хранилище, если вдруг выяснится что-то еще.

Надо отдать должное любовнице Еремеева, фотографии она сделала прекрасные и убедительные, а приложенные негативы доказывают, что это не монтаж. Хотя, как говорил Остап Бендер, при современном развитии печатного дела… Экспертизу все равно надо проводить. Или необязательно? Или достаточно притащить в суд щекастую комсомолочку и родителей пятнистого ребенка? С этой дамочкой полноценное опознание фляжки уже не проведешь, а с теми – почему нет? Купить в сувенирном отделе пару фляжек… Или не заморачиваться, а просто пусть люди расскажут, при каких обстоятельствах и когда их запечатлели на этих прекрасных фотографиях.

Она взглянула на часы – всего два. Свидетельница сказала, что папа Карнаухов работает где-то в доках, его, конечно, не найдешь, зато мама и девушка трудятся в дирекции, а это рукой подать. Три станции метро без пересадок.

Пожалуй, надо заслушать дам сегодня, пока их никто не обработал.

Ирина подошла к секретарше и попросила ее вызвать женщин через отдел кадров, особенно подчеркнув, что если они не явятся сами, то будут доставлены в суд принудительно.

Перед возвращением в зал Ирина заглянула в туалет.

Там Аллочка крутилась перед зеркалом, поправляя макияж, и без того вполне приличный.

– Ты зачем прицепилась к свидетельнице? – спросила Ирина. – В данном случае можно было обойтись и без вываливания грязного белья.