Погружение в отражение

Хорошо, что зима и много можно унести прямо на себе.

Вдруг она услышала звук открываемой двери, и по тому, как проворачивался ключ, поняла, что муж все знает.

Никита молча прошел в комнату, увидел на кровати расстегнутую сумку и перевернул ее.

– Разложи все по местам.

– Никита, я уеду.

– Я сказал, все по местам, – отчеканил он, – ты останешься дома и будешь жить, как жила.

– Я не хочу.

– Никого не волнует, что ты хочешь, – Никита даже голоса не повысил, – вопрос в том, что ты должна.

– А тебе самому не противно?

– Противно.

У нее мурашки по коже побежали от его странного спокойствия. Лариса думала, что он начнет скандалить, орать на нее, оскорблять, и хотела уйти раньше не потому, что боялась этого, а потому, что ничем не могла бы его утешить.

– Никита, но я же изменяла тебе! – воскликнула она.

– А ты думала, я об этом не знаю? – засмеялся он.

Она опустилась на край кровати и спрятала лицо в ладонях от стыда.

– Все женщины – шлюхи, – продолжал Никита весело, – так что я не удивился, что ты раздвинула ноги перед этим кобелем, но вот что ты полная идиотка – это да, это стало для меня сюрпризом. Я даже немножко разозлился и хотел наказать тебя, а потом решил, что толку? Просто буду иметь в виду, что у моей жены нет мозгов. А в качестве жеста доброй воли я растолкую тебе то, что ты сама не в состоянии понять.

Весело насвистывая, Никита снял костюм и бросил ей, чтобы она повесила на плечики.

Сорочку он швырнул на пол, никогда не надевал второй раз.

Нагота его была Ларисе неприятна, будто она смотрела не на мужа, а на постороннего мужчину, и Никита словно нарочно остался в одних трусах, чтобы и дальше ее смущать.

– Итак, дорогая, я позабочусь о том, чтобы твои признания остались втуне. Кто слышал – тот слышал, но раздувать из этого сенсации мы не будем, и до моих родителей это не дойдет. Или как будто не дойдет. Ничего не изменится. Но вот если ты свалишь, то начнется совсем другая история. Идти тебе некуда, потому что кобеля твоего скоро расстреляют, гораздо быстрее, чем ты успеешь развестись со мной, пожениться с ним в тюрьме и прописаться на его жилплощади. Родители тебя не примут…

– Почему это?

– Ну хотя бы потому, что твой папочка тоже загремит на нары.

– С какой радости?

– А Еремеев с какой? Ты же уверена, что он ни в чем не виноват, а он вот скоро вышку получит. Так что был бы человек, а статья найдется. А если ты вдруг веришь в торжество правосудия, то хочу тебе сказать, что твой драгоценный папаша замазан так, что и просить никого ни о чем не надо. Мама… – тут Никита вздохнул и развел руками, – мать есть мать и конечно же примет свое любимое дитя, вопрос только куда, ведь после конфискации имущества у нее ничего не останется.