Погружение в отражение

– Но отдел кадров при приеме на работу…"

"– Тридцать лет тому назад, – фыркнул дед, – знаете, не знаю, как там в ваших редакциях, но у нас на «Скорой» людям есть чем заняться, кроме как хвастаться своим героическим прошлым. Это нехорошо. Мертвые молчат, а мне просто повезло, что не убили.

– Извините. Но все равно вы весь процесс вели себя подозрительно. Шушукались с адвокатом, а потом вдруг взяли и поставили Еремееву точный диагноз. Это уже не рояль, а целый орган из Домского собора в кустах. Откуда такие познания у вас?

– Я когда пришел из армии, то поступил в медицинский, – сказал дед, – а тогда образование было не то что теперь.

– Ну да, ну да…

– Ты таблицу умножения помнишь? – окрысился Валентин Васильевич.

– Естественно.

– А в нас анатомию вбивали похлеще, чем арифметику. Двенадцать пар черепно-мозговых нервов, строение чревного ствола, крыловидно-небная ямка… Разбуди меня ночью, шепни что-нибудь из этого списка, я сначала поседею от ужаса, а потом все тебе расскажу, какой нерв куда идет, с каким сосудом и через какую кость.

– А почему врачом не стали?

– Прямо не знаю, как тебе сказать, чтобы не обидеть. Ты же считаешь, что у нас следователи уголовные дела не фальсифицируют, значит, я совершил преступление. Подрывал и ослаблял. Только в пятьдесят третьем меня почему-то реабилитировали.

– Полностью? А почему не доучились?

Валентин Васильевич покачал головой.

– В тридцать лет сесть жене на шею? Она и так одна сына тянула, пока я в лагере отдыхал. Пораскинул я мозгами, да и решил, что для хирурга я стар, для терапевта я глуп. Слушайте, не обо мне речь! Главное, я тебе объяснил, почему орган из Домского собора в кустах оказался?

Лестовский кивнул, но тут же поморщился и с досадой махнул рукой:

– Все равно не получается! Ладно, пусть следователь беспринципный и амбициозный негодяй и ради карьеры готов погубить невиновного. Но неужели ума не хватило не наезжать на комсомольского работника? Разве мало алкашей валяется по канавам? Бери любого и лепи маньяка. Все поверят, даже сам алкаш. Зачем к элите задираться-то было? А сам Еремеев? Вы говорите, что я проспал суд, а он на следствии чем занимался? Забыл, что у него рука не сгибается? Что пил из фляжки на празднике? Что любимая женщина его фотографировала? Вообще-то у него в камере было много времени, чтобы вспомнить такие важные вещи. Или он настолько галантный кавалер, что готов погибнуть, лишь бы только не испортить даме репутацию? Послушайте, товарищи, я вас понимаю лучше, чем вы думаете. Действие равно противодействию, и когда давят, естественно, хочется сделать наперекор.