Погружение в отражение

Открыла холодильник и долго стояла, смотрела в его ледяные глубины и не понимала, что ей нужно.

Голова была как свинцовая. Лариса снова заплакала, но облегчения это нисколько не принесло.

Она пошла в ванную. Хотела облиться из тазика холодной водой, а потом как следует растереться мочалкой, чтобы прийти в себя, и сама не заметила, как скорчилась на дне ванной, поливая себя из душа.

«Может быть, мир рушится в эту самую секунду, – думала она, уткнувшись лицом в колени, – прямо сейчас Алексей встает со своей скамьи и бросает Никите в лицо как плевок: «А зато я спал с твоей женой!»

Время утекало вместе с водой, и Лариса стала поглядывать на бритву мужа, которую забыла убрать в шкафчик.

Разобрать станок, достать лезвие и полоснуть. Говорят, если под водой, то не чувствуешь боли.

Кровь растворится облачком, как маленький ядерный взрыв, красная, не страшная, а потом она просто заснет.

Зачем жить, когда невозможно ничего исправить и впереди только боль и страх разоблачения?

Лариса поднялась и закуталась в полотенце. Сегодня страх смерти оказался чуть-чуть сильнее страха жизни.

Она решила выпить тридцать капель валокордина, но руки так тряслись, что не получилось отмерить нужную дозу.

Впрочем, острый запах сам по себе немного привел ее в чувство, и Лариса позвонила мужу на работу.

Оказалось, сегодня была только подготовительная часть судебного разбирательства, а свидетельское место Никите предстоит занять только завтра.

Лариса вздрогнула – еще один день судьба то ли подарила ей, то ли продлила мучения.

Она изо всех сил вонзила ногти в ладони и попыталась заплакать, но слезы не шли.

– Господи, я же была хорошая! – закричала Лариса.

Лариса всегда помнила себя счастливой. У нее были любимые мама и папа, обожаемая бабушка, лучшая подруга и собака Динка. Она твердо знала, что никто не сделает ей плохого, пока она хорошая девочка.

Мир ласково качал ее в теплых и мягких ладонях, и жизнь была полна чудес.

Черными крымскими ночами в Артеке они собирались вокруг пионерских костров, отблески пламени делали серьезными и суровыми пухлые детские лица, а искры летели до самых звезд… Похудевшая и загорелая возвращалась в город, к бледному северному солнцу, желудям и венкам из кленовых листьев, надевала школьное платье и белый передник с пелеринкой и с радостным нетерпением открывала новенький, еще пахнущий типографией учебник.

Потом наступал Новый год с елкой и мандаринами, и обязательно подарками, сделанными своими руками… Все было чудом и счастьем.

Лариса была в классе самой маленькой и щуплой, половое созревание долго обходило ее стороной, но она и сама не спешила покидать чудесный мир детства, инстинктивно понимая – стоит только шагнуть за порог, обратно уже не вернешься.