Пограничник. Том 8: Операция \

— Это как?

— Смотрите, — начал я, — завтра в четыре утра мне в дозор, на правый фланг. Идем вдвоем с Петренко. В тех местах брод. Пярдж можно перейти совсем легко. План такой — мы с Петренко организуем ложную сработку. Стрельбой и ракетой имитируем нападение на наряд.

Все слушали внимательно. Только Малюга с Матузным переглянулись.

— Дальше — бой и ранение. Все будет выглядеть так, будто на наряд напали душманы. Наряд принял бой, но один из бойцов потерял боеспособность.

— Значит… — Нарыв нахмурился, — ты хочешь таким образом сделать вид что…

— Что методы, которыми работает Лазарев, опасны и неэффективны. Что он непонятно по какой причине ослабил наряды на границе, тем самым усилив риск нападения со стороны духов.

— Если все получится, — Матузный разулыбался, — будет скандал! Начальник заставы ослабил охрану, и тут на тебе! Сразу весь отряд на ушах будет!

— Да, — я кивнул. — Мы привлечем к себе внимание. А потом…

Глянув на Нарыва, я продолжил:

— А потом уже можно и коллективную жалобу на него подать. Подать всем личным составом. Тут уж в отряде никто не отвертится. Придется принимать меры.

— Гениально… — Матузный аж расцвел.

Я строго глянул на Уткина. Тот вспохватился.

— А… А что ты говорил про ранение? — спросил он.

— Ранение должно быть настоящим, — улыбнулся я, — и убедительным. Возможно, даже тяжелым.

— Самострел? — нахмурился Матузный.

— Если Артем не согласится стрелять, то да, — кивнул я. — Придется мне себя подстреливать.

Все, кроме Уткина и Матузного, нахмурились. Последний просто сиял от какого-то странного возбуждения.

— У меня после операции с каскадовцами осталось три трофейных патрона. От китайских Тип 56, что с наших АК слизаны. Кустарного производства. И пулю, и гильзу на экспертизе от советской легко отличат.

— Вроде как душманы, — покивал Матузный.

— Верно, — я притворно вздохнул, — братцы. Я почему вас собрал? Когда все проверну — из строя меня выбьет на некоторое время. А вы — самые надежные парни для меня. Только вам я могу доверить дальше всю эту ситуацию развивать. Именно на ваши плечи упадет ответственность за то, снимут наше новое начальство или нет.

Все пограничники молчали. Все, кроме Матузного. Тот поторопился ответить:

— Справимся, Саша. Можешь на нас рассчитывать.

— Я знаю, — улыбнулся я, заглянув Матузному в глаза. — И последнее, пока что о нашей задумке никому. Ясно? Мы — могила.

— Ясно! — кивнул Матузный решительно.

— Ну, ясно, — промычал Уткин.

— Ясно. А куда ж деваться? — вздохнул Нарыв.

Малюга промолчал. Только кивнул.

— Ну и хорошо, — сказал я с улыбкой. — Ну лады. Пойдемте. Тебе ж, Слава, скоро в наряд?

— Через двадцать минут, — сказал Нарыв.

Пограничники по одному, по двое принялись выходить из сушилки. Мы с Уткиным остались вдвоем, последними.