Пограничник. Том 8: Операция \

— Вы говорили, что они слушают наши каналы радиосвязи, — сказал я.

— Должны слушать. Да, — кивнул Вакулин, а потом подполз немного ближе и затаился под можжевеловым кустом. Уставился куда-то в темноту.

— Если слушают — клюнут, — улыбнулся я. — Главное, чтоб Тарик Хан приперся к нам собственной персоной.

— Ну, мы че, зря тут набедокурили? — усмехнулся Солодов тихо. — «Стрельбище» на заставе устроили. Покрышки старые за воротами запалили. Все для пущей убедительности!

— Главное, чтоб клюнули, — Вакулин обернулся и глянул на меня хитровато, — а уж кому Тарика подстегнуть, у нас есть. Еще старый план действий предполагал вынудить Тарика Хана повести «Призраков» самому.

— Вынудить? — спросил я.

— Да, — Вакулин кивнул. — В «Ловце Теней» задействовано много людей. Людей разных ведомств. Очень разных. Наша разведка далеко пустила свои корни в это дело. Гораздо дальше, чем могло бы показаться.

— И кто ж его вынудит? — тихо прошептал Солодов, залегший рядом со мной.

— Тихо, — сказал я и прислушался.

Все погранцы, кто были рядом, затихли.

Я не услышал, как они двигаются. Ведь они шли совершенно беззвучно. Зато увидел черные тени, пробиравшиеся к Старому Дому. И двигались они не со стороны крутой тропы, а уже по склону, вдоль ущелья. Шли, скрываясь за деревьями и кустами.

— Вот они, — тихо проговорил я.

Вакулин, заметив их, мрачно проговорил:

— Вижу. Внимание: отделение, к бою.

Глава 14

Засада изготовилась к бою.

Я внимательно наблюдал за тем, как черные тени, как противники, медленно и аккуратно продвигаются к Старому Дому. А потом они внезапно остановились. Сели. Стали слушать.

— Не идут, — прошептал Вакулин, стараясь взглядом выцепить в темноте силуэты врагов."

"— Думают, — сказал я. — Они рассчитывали застать нас здесь в бою. Думали «бунтовщики» окопались тут. Что их будет легко застать врасплох. А здесь пусто.

— Видимо, решают — ждать или отступить, — согласился Вакулин.

Потом он замолчал. Все замолчали.

Тут, в лесу, что тянулся по невысокому склону горы, было тихо. Почти тихо, если бы не летний ветер, мерно шевеливший кроны деревьев. Шуршащий миллионами листьев разом.

Призраки не шевелились. Я напряг зрение, сконцентрировал все свое внимание.

В темноте очень легко было потерять из виду вражеских диверсантов. Вот ты моргнул, и кажется, что это и не человек вовсе, а камень, слившийся в темноте в одну сплошную с окружающей местностью массу.

— Надо, чтоб пошли, — напряженно прошептал Вакулин. — Если займут дом — им конец.

— Могут передумать и отступить, — покачал я головой, вглядываясь сквозь кусты можжевельника.

— Могут, — согласился Вакулин.

К почти полной тишине подмешалось еще кое-что новое — напряжение.