Пояс шахида

— Я был у чеченов, — обреченно шмыгнул носом Сер гей. — В заложниках…

— Во как! — в глазах типа свинца поубавилось, возник прежний интерес.

— Моя мать поехала меня выручать. И её взяли в плен… — Сергей замялся.

— Ну? — подбодрил тип, встряхнув гранату.

— Гхм… А она у меня совсем не старая еще… Гхм… Гхм-кхм…

Сергей вдруг как-то остро и пронзительно понял, что впервые за год сказал об этом вслух. Он все время думал об этом, размышлял, но вслух — в первый раз. И — совершенно чужому человеку. Господи, ведь это очень личное, это его горе, его беда, заслонившая весь свет! Зачем он сейчас — об этом…

— И они… Они… — Сергей не мог продолжать: губы затряслись, тип расплылся перед глазами, по щекам горячо брызнуло.

Невидимая жестокая рука страшно сдавила сердце, стало вдруг трудно дышать…

— Стоп, — тип шагнул к атлету, подбросил гранату высоко вверх, по-кошачьи мазанул рукой, влепив атлету крепчайшую пощечину, и опять поймал гранату. Как жонглер в цирке. — Соберись. Ты мужик, не раскисай.

— Я мужик… — зло буркнул Сергей, наскоро размазав по щекам слезы: в голове гудело, правая щека горела огнем, оплеуха получилась знатная — большое личное горе уезжало куда-то вбок, вытесняемое болью и обидой.

 — Но я… Ты кто, вообще? Чего привязался?!

— Думаю, я тебе нужен, — тип подмигнул Сергею, раз вернулся и потопал прочь, бросив через плечо: — Пошли…

Сергей встал, отряхнулся, растерянно покрутил головой и припустил за типом. В конце концов, следовало хотя бы вернуть гранату, которую скандальный однорукий походя реквизировал…

… — Кровь ведь будет…

— Воды хватает, — Герасим мотнул подбородком в сторону пожарного гидранта. — Замоешь.

— Может, на улицу пойти?

— Часовой — салага.

Подумает еще, что я психов к себе вожу. Не стоит…

Сергей согласно покивал головой — резонное замечание. Котельная на заднем дворе части, у запасных ворот. Между котельной и забором стоит постовая вышка с прожектором. Сергей в назначенное время подходит к воротам, Герасим машет часовому — ко мне, мол, отпирает ворота и впускает гостя. Герасим — живая легенда части, но солдаты каждые полгода приходят новые, а в разведроту, в которой инвалид был когда-то командиром взвода, вообще попадают единицы. Те, что попадают, на вышках уже не стоят.

Те, что стоят, спецификой не владеют — это не их профиль. Так что правильно — не стоит во дворе.

— Так ничего не выйдет, — приходит на помощь Герасим. — Щенок, конечно, не виноват… Он слабый, беспомощный… А ты представь себе… что это тот урод, который тебя в зиндане держал.

— Угу…

— Нет, ты представь! Представь… что это — один из тех уродов, которые захватили твою мать… Представь, напряги воображение!

Сергей напрягает. Смотрит на щенка и пытается представить бородатую рожу с перебитым носом.