Пояс шахида

— О-о щщет! — злобно рыкнул молодой человек и, мотнув головой, шустро рванул «молнию» на куртке.

— Н-на! — теперь Сыч ударил не коротко — со всей дури обрушил свой железный кулак на темечко спортсмена. Молодой человек мягким кулем сполз по стеночке на пол и затих.

— Будет грустно, если я ошибся, — пробормотал Сыч, сунув руку под куртку бездыханного. — Мо — сумка.

Под курткой у спортсмена оказалась пятнадцатизарядная «беретта» с глушителем и запасным магазином. В сумке Мо обнаружил… спортивный арбалет и катушку с леской.

— Я не ошибся, — с удовлетворением констатировал Сыч, доставая заверещавший мобильник.

 — Быстро уходим — полковник сигнал подает…

— Это он! — полковник вовсе не сигнал подавал, а вывалил свежую новость. — Это он, я его узнал! Он вышел из машины и стоит рядом. С мобильником в руке!

— Щас, будем, — буркнул Сыч. — Звоните Салу — пусть подтянется…

Добравшись до заветного переулка, Сыч зафиксировал движение с противоположной стороны Гиляровского — полковник, Сало и Север торопливо топали навстречу.

У «Лендровера» стоял… Хасан! Похож на свое репродуцированное фото, как две капли воды.

Здравствуй, дорогой!

Кивнув Мо, чтобы обходил с другого бока, Сыч вежливо постучал в окно «Лендровера» со стороны водителя.

— Што такой? — стекло сползло вниз, показалась гладко выбритая, холеная физиономия. — Какой траблэм? Э-э-э — какой проблэм?

— Встали неправильно, — Сыч мгновенно оценил внутрисалонную атмосферу. — Надо бы переехать.

И всего-то трое. Двое в салоне — водила и щуплый интеллигент в штатском на заднем сиденье. Четвертого уговорили в подъезде. Можно брать.

— Взяли!

Мо, неуловимой тенью возникший за спиной Хасана, вытащил «ствол» и ощутимо ткнул злодея меж лопаток.

— Стой, не шевелись.

Тюк-тюк! Водила, дернувшийся было ручонкой к отвороту куртки, словил две пули из «беретты» и мгновенно умер, пачкая все вокруг себя кровью.

Тюк! Интеллигент на заднем сиденье никуда не дергался, но также получил пулю в правое плечо, утробно выдохнул и широко разинул рот, собираясь заорать благим матом."

"— Крикнешь — валю на месте, — предупредил Сыч. — Рот закрой, сиди тихо — тебе всего лишь мякоть прострелили.

— Не дави так сильно стволом, мой мальчик, — низким вибрирующим голосом обратился Хасан к страховавшему его сзади Мо.

 — Я старый больной человек. Я не опасен. Меня вообще нельзя трогать…

— Попрошу, — подоспевший Шведов с горящими, как у собаки Баскервилей, глазами галантно открыл переднюю дверь «Лендровера». — Проходи, Хасан, — гостем будешь.

— Зачем секретаря моего подстрелили? — Хасан держался с удивительным хладнокровием — с достоинством сел на предложенное место, на убитого водилу даже и не посмотрел, продолжал сжимать мобильник в руке.