Пояс шахида
Каждый в этом мире занят своим делом. Бывший спецназовец Сыч и его команда вдумчиво и основательно готовятся к ликвидации головорезов, содержащихся под усиленной охраной. Известный полевой командир почему-то из кожи вон лезет, организуя побег какому-то старому пастуху. Международный террорист планирует чудовищную акцию, кощунственную даже для фанатиков-исламистов. А юный вундеркинд, побывавший в заложниках у чеченских бандитов, посвящает свою жизнь кровной мести и устраивает натуральный «газават» чеченской диаспоре, до сего дня чувствовавшей себя хозяевами его родного города… Но, как известно, жизнь штука непредсказуемая, и никто даже не может предположить, что в один прекрасный день пути всех этих славных ребят пересекутся…
В подсобке имеется исправно функционирующий холодильный шкаф, занимающий почти половину небольшого помещения, стеллажи вдоль свободной стены и небольшое оконце под самым потолком, по технологии предназначенное для оборудования вентиляционного отверстия либо вытяжки. Стели шубу на верхнюю полку стеллажа, ложись поудобнее и одним глазом поглядывай в оконце, которое всего лишь на пять сантиметров выше забора и отчасти маскируется пущенной поверх ограждения в два пакета «егозой».[2] Жаль, забор усадьбы высоковат! Для полного счастья было бы неплохо иметь возможность наблюдать за двором и «присосаться» сканером к окнам дома…
Тот факт, что убыточное торговое место шло в прицепе с такой удобной подсобкой, задницей глядевшей аккурат на усадьбу Сулеймана, нарочито подобранным назвать было нельзя, а следовало, скорее, отнести на счет дьявольской удачливости полковника.
— Улица не проездная, машину не поставишь, гулять слухачей не запустишь — с началом процесса подходы блокирует чуть ли не взвод ОМОНа и всех заворачивает. Хорошая милицейская охрана, сигнализация и решетки на окнах. «Рамка» на входе в здание и в дверях большого зала, служебный выход — только через караульное помещение. Процесс закрытый, освещается двумя гостелекомпаниями, все участники — по списку…"
"Это Шведов привычно анализировал вслух в первый день работы, после беглого ознакомления с обстановкой.
— Их, по всем человечьим законам, надо публично по весить безо всякого суда и следствия… — проникновенно посетовал полковник. — А государство охраняет их как персон высшей категории. А нас с вами, таких славных ребят, это неблагодарное государство подвергает гонениям и местами даже желает уничтожить физически! Ну не парадокс ли? Раньше, когда я был светлым безбашенным молодчиком вроде вас, я даже на секунду себе представить не мог…
— Короче, дядь Толь, — не совсем корректно прервал маразматические инсинуации хмурый Антон.
— А подите-ка вы, хлопцы… — обидчиво поджал губы полковник. — Подите-ка на базар, в мясной ряд, и забейте там местечко поплоше. Чтоб был прямой визуальный кон такт с окнами второго этажа.














