Пойдём со мной, Василина

 И понимаю, что просто обязана пойти туда и внести свою лепту в правое дело, в торжество справедливости, как бы пафосно это не звучало. Иначе я себя просто уважать перестану.

И рассчитывать на то, что муж будет со мной потом считаться, если я сейчас не сделаю этого, уж точно будет глупым. Не знаю ещё, как я справлюсь с ролью императрицы Занагара, но чувствую, что начать должна именно сегодня.

Ну и ещё я... Очень хочу, чтобы Арид мною гордился.

Словно в ответ на мои мысли, входная дверь тихо открывается, и на пороге появляется он сам.

Увидев мужа, я резко вскакиваю с диванчика, чуть не уронив на пол талмуд по праву.

– Ну что? Всё в порядке? – с волнением сжимаю руки, наблюдая, как он приближается ко мне.

– Да. Всё идёт именно так, как я и рассчитывал, – сообщает со спокойной уверенностью, протягивая мне руку.

И как только я вкладываю в неё свою, тут же оказываюсь в объятиях любимого.

– Пойдём. Твой выход, моя императрица, – улыбается, наградив жарким поцелуем.

И сейчас это обращение меня совсем не пугает и не напрягает, а наоборот вселяет уверенность. Тем более, когда он так это говорит. Даже мурашки по коже.

Выходим мы из комнаты, держась за руки. Охрана бдительно следует за нами, впереди нас, по сторонам от нас, заставляя меня в полной мере почувствовать себя очень значительной и охраняемой персоной. И это ощущение лишь усугубляется по пути, когда в нашу сторону поворачиваются все встречные, откровенно глазея.

Наконец перед нами распахиваются высокие двустворчатые двери, ведущие в зал суда.

Мы ступаем в огромное помещение с высоким купольным потолком, белыми колонами, балконами по периметру и большими окнами, через которые видно чистое голубое небо. Впереди возвышается длинная трибуна, выгнутая полукругом, за которой сидят десять куардов в чёрных мантиях. А по бокам от прохода в несколько рядов стоят кресла для присутствующих."

"И кажется, что абсолютно все в этом зале сейчас смотрят на меня. И судьи, и эти самые присутствующие, и… Хасмиер, сидящий в переднем ряду слева.

Это по ощущениям внезапно так сильно напоминает мне аукцион, что я едва не застываю испуганным истуканом, как тогда на вершине лестницы, чувствуя, как сердце сбоит, скованное страхом. Но мою ладонь ободряюще сжимает крепкая рука мужа, я ощущаю, как окутывает меня защитным коконом его энергия, бархатной лаской успокаивая напряжённые нервы, и моё дыхание постепенно выравнивается, а внезапный приступ паники отступает.

Это не аукцион. А я не рабыня и больше не беззащитна перед сильными этого мира. Я пришла сюда, чтобы рассказать правду.

В наступившей тишине наши шаги мне кажутся оглушительно громкими. Особенно частый цокот моих шпилек.