Похищенная невеста для Его Наглейшества

Он вдруг воспрял и принял сидячее положение. — Он же возле тебя сидел аж целых пять дней! Людей принимал на дому, наконец-то начал спать по ночам! Я и представить себе не мог, что он когда-нибудь устроит себе отпуск. Думал, до самой смерти мой мальчик будет пахать и жить на работе. Так что я тебе благодарен, девочка, за твой героизм. У Эйдена даже живот ни разу не заболел за эти дни.

— Что? — насторожилась я. — У него болит живот?

— А ты не знала? — удивился Маргус. — Он мучается уже лет пять. Приступы боли в желудке.

— Он обращался к целителям? — мой голос зазвучал громче.

— А то! — крякнул Маргус. — Да толку-то? Их настойки помогают только на время. Чтобы боли прошли, ему нужно питаться регулярно, по часам. А он, дурак безмозглый, без еды сидит часами! Работа у него, видите ли! Некогда ему!

— Неужели сына императора никто не может покормить? — не смогла понять я.

— Да кого ж он к себе подпустит? — рассмеялся фамильяр. — Еду от отца он не примет, и это правильно. Еще отравят, чего доброго, были прецеденты. А сам он готовить не умеет.

— И что теперь, не есть совсем?! — взорвалась я.

— Ну почему, он ест, — хмыкнул Маргус.

— Что попало, когда придется, и не всегда качественно приготовленное. Но ест, не голодает.

— Почему он не думает о себе? Можно ведь нанять повариху, что-то придумать! Другие люди ведь как-то питаются! — от нелепости ситуации у меня сдают нервы. Он же гробит себя!

— Высочество, его несколько раз пытались отравить, — вздохнул Маргус, и меня будто окатило ледяной водой. Что?! — Один раз почти удачно.

— Как? Когда? — от удивления я присела в кресло рядом с Маргусом."

"— Лет семь назад, — припомнил фамильяр. — Как раз тогда, когда отец приблизил его и пошли слухи, что наследником станет бастард.

Его стали звать на приемы, хотя раньше моего мальчика таким вниманием не удостаивали. Вертихвостки всякие начали за ним увиваться. И одна из них даже понравилась ему, у них был роман. Эта красотка подсыпала яд ему в вино, — с искренним сожалением произнес Маргус. — Дрянь, — выплюнул он, на несколько секунд растеряв свое спокойствие. — Эйден едва не погиб тогда. После отравления у него начались эти проклятые боли в животе, от которых он до сих пор не избавился. Это ведь была первая девушка, к которой он испытывал сильные чувства. Хотел жениться. А эта шкура оказалась предательницей. Эйден, конечно, выяснил, кто ее подослал, всех призвал к ответу.

— А она? Что с ней стало? — спросила я и испугалась того, что могу услышать. Неужели после такого ее оставили в живых?

— Уехала, — презрительно фыркнул Магус. — Император хотел ее казнить, но Эйден, дурья его башка, организовал ей отъезд! — еще немного, и Маргус начнет плеваться.

— Зачем? — не поняла я.

— А совесть его замучила! — зверь стукнул лапой по софе.